Автор
Веселое Новый год приправлено романтикой: теплым платьем-свитером и мягкими бежевыми колготками. Уютный дом родителей с елкой, камином и качалкой создает идеальную атмосферу праздника. Но в этом нет необходимости — вместо этого выбираю кружку глинтвейна и носки-футболки, чтобы сохранить настроение праздника без излишней формализации....
— Марго…
— Ты подумала о том, как все будет? Как вы будете встречать наших общих знакомых? О семейных ужинах? Я теперь людям не смогу в глаза смотреть. Из-за тебя, Маша.
Сестра поднимается, давая понять, что встреча окончена, и снимает с вешалки пальто.
Я не могу сдерживать слез, да и не считаю нужным: они оседают мне на колени, оставляя темные отметины на джинсах. Я и правда верила, что удастся отделаться малой кровью? Конечно, мне не стоило ждать поблажек.
Появившийся официант беззвучно ставит на стол две чашки с кофе и уходит.
— Можешь выпить и мой тоже, — раздается сверху. — Тебе не привыкать.
45
Денис
— Денис Андреевич, Катуков раньше подъехал. Проводить?
Я бросаю взгляд на ноутбук: Маша должна была встретиться с Ритой около двух часов назад, но до сих пор не перезвонила.
— Пусть подождет.
Я нахожу на столе мобильный и набираю ей. Я рад, что разговор между сестрами наконец состоялся, но удовлетворения не ощущаю, потому что знаю, что обеим непросто. Рита будет чувствовать себя обманутой, Маша — той, кто обманывала.
Усмехаюсь. По-особенному. Что ты все вокруг да около ходишь? Знаешь ведь, что влюбился.
— Привет, — голос Маши звучит приглушенно и немного в нос, словно она заболела.
— Ты где сейчас?
— Дома.
— Как прошел разговор с Ритой?
Пауза.
— Думаю, что не очень хорошо.
— Почему не позвонила?
В трубке раздается легкое потрескивание, но ответа я не получаю.
— Маш, оставайся дома, я сейчас к тебе приеду.
— Не надо, — следует незамедлительно, и теперь я отчетливо слышу, что она всхлипывает. — Не нужно, Денис. Правда, пожалуйста. Хочу побыть одна.
В динамике раздаются гудки, я откладываю телефон и закрываю глаза, чтобы собраться с мыслями. Да, отношения и чувства — это всегда упряжка. Когда ей плохо, невозможно оставаться равнодушным. Меня ждет Катуков, а она плачет.
Беседа с Иваном занимает около получаса, после чего я прошу секретаршу отменить все последующие дела и еду к Маше.
Сеню я прошу дождаться внизу, и поднимаюсь на нужный этаж. Маша открывает дверь не сразу, и мне приходится ждать почти минуту. Она появляется на пороге, выглядя бледнее, чем обычно, однако следов слез на ее лице я не нахожу.
