Автор
Веселое Новый год приправлено романтикой: теплым платьем-свитером и мягкими бежевыми колготками. Уютный дом родителей с елкой, камином и качалкой создает идеальную атмосферу праздника. Но в этом нет необходимости — вместо этого выбираю кружку глинтвейна и носки-футболки, чтобы сохранить настроение праздника без излишней формализации....
«Знающие» машинально становятся теми, кто «знал, но не сказал», тем самым усугубляя масштабы обманутости. Но лгать я конечно не буду.
— Да, знал.
Маша вздыхает, жмурится, закрывает лицо ладонями. В этот момент мне даже становится жаль, что пришлось дать ей такой ответ. И бесконечно жаль ее, верящую в чудеса, для которой взрослая жизнь началась так непросто.
— Марго тоже знала и не сказала. Всегда думает, что знает как будет лучше. А ты почему? Ты же всегда за правду.
— Я не считаю себя вправе вмешиваться в чужие отношения, Маш.
Маша крутит в руках бокал и хмурит брови, словно осмысливает услышанное. Залпом усушает его и кивает.
— Ты прав, не пришла бы. Я так мало понимаю в жизни, что в пору смеяться. Я бы многое отдала, чтобы вернуться в прошлое, где все было просто и понятно, но уже нельзя. Нет там мне больше места. Раньше я думала, что чувствую людей, а сейчас кажется, что я о них вообще ничего не знаю.
— Ты сейчас говоришь только о своих ошибках, и ни слова о промахе Олега. Несмотря на то, что он мой брат, я считаю, что он поступил неправильно и недостойно.
— Я поступила недостойнее раньше. Мне не нужно было соглашаться на отношения. С самого начала все было неправильно. Я бы хотела переложить на него всю вину, чтобы стало чуточку легче…, Но не получается. Я знаю, что виновата. Обманом хотела быть как все.
— Не нужно снимать с мужчины ответственность за измену, Маш.
— Да, я все это знаю, не думай. Я не считаю, что поступок Олега в порядке вещей и не пытаюсь его оправдать. Мы оба виноваты, просто я больше. Ты веришь в бумеранги?
Я качаю головой.
— Нет, Маш, не верю.
— А я верю. И сейчас мне кажется, что я получила по заслугам.
— Почему ты так считаешь?
Она смотрит на меня своими огромными голубыми глазами, с которых сейчас сияет столько измученной невысказанности, что я на секунду теряюсь.
— Я просто знаю это, — Маша опирается обеими руками о стол и слегка покачнувшись, встает. В ответ на мой вопросительный взгляд, поясняет: — Сейчас вернусь.
Нестройной походкой она идет к двери с надписью «WC», а я, отодвинув от себя остывающий кофе, делаю знак официанту, чтобы принес счет. На один вечер алкоголь — хорошее средство от депрессии, но дальше пить Маше вряд ли стоит.
