Автор
Веселое Новый год приправлено романтикой: теплым платьем-свитером и мягкими бежевыми колготками. Уютный дом родителей с елкой, камином и качалкой создает идеальную атмосферу праздника. Но в этом нет необходимости — вместо этого выбираю кружку глинтвейна и носки-футболки, чтобы сохранить настроение праздника без излишней формализации....
Ее голая грудь утыкается в мою, вновь горячит еще не расслабленный пах. Ничуть не жалею, что так получилось. В спонтанности есть неповторимый драйв, именно его мне не хватало.
Ее теплое прерывистое дыхание греет мою ключицу, пальцы несмело касаются моей талии. Машина спина перепачкана моей спермой, поэтому я подхватываю ее и переставляю за бортик ванной. Она краснеет, и я, не думая, перелезаю за ней следом и включаю душевую лейку.
— Ты сейчас промокнешь… — бормочет Маша и обрывается, когда я ладонью смываю свои следы с ее ягодиц.
"За свои тридцать шесть я повидал много женских тел, но ее — особенное. Идеальная комбинация невинности и сексуальности: белое, тонкое, но с совершенно женственными формами. Задница высокая и упругая, грудь ей под стать. Вопреки внешней хрупкости его обладательницы, деликатничать с ее телом не хочется, и чем больше я на него смотрю и чем больше касаюсь, тем больше снова хочу быть внутри нее. Останавливает только возможная неготовность Маши и то, что у меня назначена встреча с человеком, которого никак нельзя подводить.
— Ты можешь остаться у меня, — говорю, набрасывая на ее плечи халат. — Я смогу вернуться пораньше.
Маша быстро вскидывает глаза, и я даже думаю, что согласится, но вместо этого она мотает головой.
— Это ни к чему. У меня учеба, и еще машину нужно забрать.
— Как тебе удобно. Сеня через пятнадцать минут подъедет.
Маша не выглядит расстроенной и растерянной, смущенной разве что, и кажется, не знает как себя вести. Я оставляю ее одну, чтобы дать возможность привести себя в порядок, и сам иду в спальню, чтобы одеться.
— Сеня подъехал? — Маша появляется в дверях гостевой спальни, в голосе скачет волнение, хотя внешне она пытается выглядеть спокойной.
— Да, ждет внизу.
Она мнется, смотрит на меня вопросительно, пытается улыбнуться. Растеряна. Я тоже немного.
— Маш, — я беру ее за руку, тяну к себе. Задерживаюсь взглядом на губах — распухших и порозовевших. — Секс случился незащищенный по моей вине, поэтому говорю: я чист.
Она быстро отводит глаза, но будто собравшись, поднимает их снова.
— Я тоже.
В груди шевелится что-то колко-теплое, оно заставляет наклониться к ней и поцеловать. Еще один незапланированный акт. Маша мне отвечает, прижимаясь крепче, и я думаю, что впадаю в зависимость от нежности ее языка.
