Автор
Темные очки сумали заставили сердце биться быстрее при виде красивой женщины-управляющей. Она отвернулась, пряча свою эмоцию, но не стала скрывать привлекательную улыбку для официантки на тайском языке. Усталый взгляд облетел команду, показывая, что работа — это медленная мучительная смерть для таких как она....
В вип-зал возвращаться не хотелось, как, впрочем, и думать о реакции Влада на мой уход.
В конце концов, я не подписывалась быть его рабыней и слушаться во всем. Кажется, нет… Вспоминая брачный контракт, я уже ни в чем не могла быть уверена на сто процентов…
— Страшнее нет одиночества, чем одиночество — в толпе, — послышался за спиной бархатный мужской голос.
— Когда безумно всем хохочется, но плакать хочется — тебе, — машинально продолжила я строки русского поэта, медленно поворачиваясь на звук…
* * *"
"В сумерках было сложно разобрать черты незнакомца, да и неудобно проявлять к нему излишнее внимание.
— И красива, и умна. Вы точно настоящая? — обволакивающе протянул он, заставив меня насторожиться. — Простите, я веду себя невежественно. Меня зовут Дима, — протянул мне руку. — А вас?
— Мари, — помедлив, все же вложила свою ладонь в его.
Мужчина наклонился и галантно поцеловал мою кисть, совсем слегка касаясь сухими губами.
— Прекрасное имя. Мари, мы можем перейти на «ты»? Когда мне выкают, чувствую себя древним стариком, — рассмеялся он, легко и искренне, вызывая у меня ответную улыбку.
— Хорошо, — тихо согласилась я, понимая, что просто так мой случайный знакомый уже не останет.
Действительно ли мне хотелось, чтобы он ушел? Или я пыталась найти в нем отдушину? Отвлечься хоть на минутку от своей роли невесты…
— Тебе здесь нравится, Мари? Лично я питаю слабость к итальянским ресторанам, — заявил Дима, удивляя меня этим.
— Да, здесь… мило, — осторожно ответила я, не желая выдавать истинных эмоций. — А ты — один из гостей Углицких?
— К сожалению, — кивнул головой угрюмо. — Иногда приходится делать то, чего совсем не хочется. Тебе знакомо это чувство, Мари?
Меня не покидало острое ощущение, будто Дима прощупывает меня, пытаясь что-то выяснить. Или я от Влада заразилась манией преследования?
— Нет, я не понимаю, о чем ты, — солгала я, подсознательно возводя между нами стену.
— Помолвка — это всегда радость, — я лукавила, ожидая его ответа.
— Не всегда, — задумчиво шепнул Дима. — Такая поспешность Углицких настораживает…
— Может, это любовь? Или судьба? — хмыкнула я.
— Веришь, что все в нашей жизни предначертано свыше? — мгновенно зацепился за новую тему для беседы.
Кажется, Дима просто не хотел меня отпускать, бросая крючок за крючком.
