Прошлое начинает ясно проступать через каждое действие и слово, как при свете лунной смерти. Я была злой, но больше всего - на то, что сама себе доверяла не полностью. Несмотря ни на что, в глубинах души я понимала, что у меня есть шанс измениться.
Пока в университете слетались призраки — умничка я взяла за руки Клементину и Бриена, заставив Викуэля и Софи обиженно сопеть носом, а эльфа еще и дергать длинными ушами. Одним словом, общение с призраками и там пошло на лад, в доме Гастионов тоже начали собираться призраки.
Первой появилась Арриена. Как же я ее ждала! И как она была вовремя, ведь именно ее видели все. И слышали, что еще важнее!
— Нападать на честных подданных его величества, да еще в их собственном доме! — взъярилась она, принимаясь кружить над Инеем.
Дальше она орала сплошь те слова, которые я сама избегала употреблять, чтобы не пылать не одним лишь праведным гневом.
На ее вопли появились и остальные призраки дома. Их было слегка больше, чем я предполагала изначально, но проблема была в том, что их яростные вопли слышала только я, а Иней быстро перестал обращать внимания даже на Арриену, сообразив, что сделать она ему ничего не может.
Тем временем мои противники наконец догадались отступить на расстояние, достаточное, чтобы не попадать под удар лопаткой, и принялись плести сеть.
"Как я уже не раз жалела, учила я только те заклинания, которые могла использовать, и боевые в их число, разумеется, не входили!
Сначала я наслала на своих врагов дождь. Вызвать огонь и дождь — это тот минимум стихийной магии, на которую был способен каждый маг.
Правда, далеко не каждый маг способен полить им только противника.
Я уже почти решилась бросаться огненными шариками, которые использовала для освещения, когда случилось это. Своим кривым мечом, которым Иней бился против кочерги, будто не хотел использовать магию, он размахнулся слишком сильно, Даррен не сумел удержать удар, и меч вскользь прошелся по его плечу.
Я ахнула и замерла. Только смотрела на то, как набухает рукав его камзола кровью, как в прореху стекает капля крови, потом еще одна — и вот первая достигает каменного пола.
Я ощущала себя так, будто мне больно даже больше, чем Даррену, на лице которого вместо гримасы сияло торжество, а звук этой капли я слышала громче стучавшего сердца. Хотя казалось, куда уж громче!
— Наконец-то, Даррен, — бросила Арриена, взвиваясь к потолку.
