Прошлое начинает ясно проступать через каждое действие и слово, как при свете лунной смерти. Я была злой, но больше всего - на то, что сама себе доверяла не полностью. Несмотря ни на что, в глубинах души я понимала, что у меня есть шанс измениться.
Одним словом, продавать или «отдавать замуж» Звояру решил Викуэль, убедив всех, что он в наименьшей опасности как полезные связи, эльф и владелец дракона в одном лице. А Капелька не покидал двора, так что мог и заступиться за почти что хозяина.
На том и порешили. Викуэль вывел меня на самое пустое место на кладбище — тут никого не хоронили, чтобы было где стоять студентам, когда они сдают практику. Для нашего плана место тоже идеально подходило. За спиной меня было несколько могил с довольно широкими надгробными плитами.
— Юлий Звояр! — заорал Викуэль, едва мы остановились на выбранной полянке. Я семенила за Викуэлем, стараясь не скрипеть и не натереть себе что-нибудь, что никак не стоило натирать. Так что прямо с облегчением вздохнула, когда мы наконец остановились. — Не разрушай университет, Иссабелия больше не будет от тебя убегать!
Над формулировкой думала Клементина. Как законник, она была категорически против слов вроде «согласна быть твоей».
Так что мы обошлись вот таким. Убегать я и впрямь не собиралась. Если мне не удастся провернуть то, что я планировала, должны были вступить все остальные. Никто не хотел брать на себя смерть Звояра, но отдубасить его мог каждый и с немалым удовольствием.
Одним словом, настроена я была позитивно, да и думала больше о том, как мне неудобно в этом, без сомнения, очень красивом платье, да и пояс верности под панталонами не добавлял спокойствия.
— Мы хотим мира! — продолжил орать Викуэль. — Мы с Софи просто уйдём, вы не будете разрушать стены этого здания, а Иссабелия — вот она!
Кажется, явно выраженная эгоистическая нотка — Викуэль говорил лишь за себя и одну девушку, тронула какие-то струны в душе некроманта. Наверное, он сам бы поступил именно так — ушёл бы сам, может, с наиболее ценной спутницей, и наплевал бы на остальных.
— А моя дочь? Что насчёт неё? — голос звучал буквально отовсюду, и я с трудом удержалась, чтобы не завертеть головой.
— У нас её нет, — Викуэль немного растерялся. — Но почему бы вам потом не узнать у Гастиона, где держат вашу дочь?
Викуэль не особо уступал Клементине в расплывчатости формулировок — вот поди и угадай, который Гастион должен что сказать Звояру.
