Прошлое начинает ясно проступать через каждое действие и слово, как при свете лунной смерти. Я была злой, но больше всего - на то, что сама себе доверяла не полностью. Несмотря ни на что, в глубинах души я понимала, что у меня есть шанс измениться.
Хорошо, что он не стал обручальным, а значит, Звояр не успел ничего мне сделать, пока я валялась бездыханной, но плохо, что он вообще остался! Почему-то я надеялась, что он спадёт, когда мы с ней обе окажемся в одном пространстве. Или мне стоит себя коснуться?
А если исчезну именно я, а не она? И браслет Бриена, к которому я привыкла. К браслету, конечно, а не к Бриену. Да и избавиться от браслета любого из Гастионов куда проще — просто он снимет его на красную луну. Ближайшая красная луна будет в начале осени, так что я едва успею попугать однокурсников таким богатым украшением, как снова стану свободна.
В отличие от этой меня, которой, будем совсем честными, куда больше шёл гроб, чем её жених. Даже спящий, пусть и мёртвым сном, Звояр выглядел очень опасным. И свечение, которое так и не пропало, вовсе не снижало степень ужаса, который вызывал во мне один вид этого «жениха». Удивительно, как меняется отношение к человеку, стоит ему самому начать относиться к тебе иначе.
— Университет мы спасли, а дальше уже дело за судьбой, — оптимистично произнесла Клементина.
Она замолчала, по-видимому, рассчитывая, что мы её поддержим. Но все продолжали разглядывать землю, как будто на ней были какие-то особые узоры."
"Я подошла ближе к своему гробу и, зажмурив глаза, ткнула пальцем в свою же руку. Рука была чуть прохладная, но больше ничего я не почувствовала. Мы со мной отказывались снова становиться одним целым!
— Бриен, зачем ты сделал алмазные гробы? — когда что-то не получается, лучше всего сорвать злость на ком-то другом.
— Ему стоит тебя в алмаз заключить, тогда тоже все проблемы решатся, — как обычно, Каньер появился, когда его совсем не ждали. — У парня есть вкус! Я бы тоже не отказался от такого гроба!
— А я бы не отказалась сожрать его сердце, — хотя бы Малассеция ничем меня не удивляла, и то хорошо.
— Что толку в гробу, если некромант не мёртв? — прикрикнула я на начавших ссориться призраков. — Зелье было пусть и очень концентрированным, но его было не полный кувшин, а ещё часть досталась мне!
И я снова кивнула на спящую мёртвым сном себя.
— Если вдруг эта Иссабелия умрёт, я бы хотел предложить ей руку и сердце, — застенчиво произнёс ректор Грайд, заставив подавиться словами не только меня, но и спорщиков.
— Вы с ума сошли, вы же старый! — ахнула Кайса.
