Прошлое начинает ясно проступать через каждое действие и слово, как при свете лунной смерти. Я была злой, но больше всего - на то, что сама себе доверяла не полностью. Несмотря ни на что, в глубинах души я понимала, что у меня есть шанс измениться.
Вряд ли кто-то из умельцев вроде моей мамы подрабатывает, торгуя с эльфами, и отправляет им иглы. Возможно, ушастые просто вытаскивают их из могил, и потом за каждого нового лича мы обязаны этим любителям наживы.
Ещё я подумала о том, что сейчас они найдут иглу, проткнут наконец Звояра и ею, чтобы он не поднялся мёртвым, и примутся за меня. Решительно настроенная Клементина также с размаха долбанёт чем-нибудь острым меня, испортит платье, продырявит грудь… А я не готова смотреть это из первого ряда.
И, решив так, бросилась прочь с кладбища. Только Клема и успел квакнуть за пазухой.
— Белка! — крикнул вслед мне Викуэль. — Ты чего⁈
— Иссабелия! — по голосу мне показалось, что Бриен собирается меня догнать и вернуть, и я припустила ещё быстрее. У меня не было тяжёлой лопаты, а к своим туфлям я давно привыкла, так что догнать меня способны были лишь призраки. Что они, надо заметить, без промедления и сделали.
— Ну куда ты несёшься! — причитала Кайса. — Ты же так убьёшься!
— Нет, так она не убьётся, — не согласилась Малассеция. — На лестницу беги, там убиться проще!"
"Я и впрямь бежала на лестницу, но не потому, что хотела убиться, а потому что мне нужно было попасть к сердцу университета. Там оставалась моя лопата, которую забрали из кабинета Звояра вместе с той бедненькой моей половинкой, которая вот-вот будет убита и похоронена в роскошном алмазном гробу.
Наверное, с той второй мною что-то сделали, не могла же я сама по себе разнервничаться так, чтобы поскользнуться на лестнице? Будь я чуть ближе к ступенькам — пересчитала бы всё до одной и наверняка свернула бы шею, но мне повезло. Я уже была на площадке между двумя лестницами и просто влетела в постамент, на котором стоял бюст Форта Каньера — основателя университета и самого невозможного призрака из мне знакомых.
— Что ты творишь! — завопил Каньер, когда я одновременно пыталась удержать узкий постамент и не дать ему придавить меня. — Это же культурное наследие!
Я же как раз в ту же секунду решила, что моё собственное наследие мне как-то ближе, и отскочила в сторону, позволяя неудачно установленному на слишком узком основании постаменту разлететься на куски.
