Прошлое начинает ясно проступать через каждое действие и слово, как при свете лунной смерти. Я была злой, но больше всего - на то, что сама себе доверяла не полностью. Несмотря ни на что, в глубинах души я понимала, что у меня есть шанс измениться.
Ладно, пока он убивать меня не собирается, а значит, я еще успею сбежать.
Краем глаза я выхватила мелькнувшую маленькую тень, что скакнула в мою камеру из темного коридора, но на всякий случай решила не акцентировать на ней внимание. Вдруг это друг?
— Мне правда жаль, Иссабелия, — Звояр ухватил меня за подбородок и потянул повыше, словно желал рассмотреть мое лицо как следует. Будто на занятиях не видел! — Ты так долго скрывалась под своей маскировкой со всеми этими косичкам и вечно чумазой мордашкой, что я и помыслить не мог, что ты — это ты.
Очень информативно! Я вот ничего не поняла. Про то, что я дочь инквизиторов, он знал и раньше. А никакой маскировки и не было. Я просто носила шляпу и кучу косичек с разными артефактами. Возможно, под ними не видно особо лица, да еще с роста Звояра. Но я-то тут причем.
— Учитель, давайте не отходить от традиций, — взмолилась я. — Давайте вы мне как главное зло, расскажете свои планы. Я послушаю и поужасаюсь.
Краем глаза я поймала шевеление в стене.
— Чтобы ты потом сбежала, но зная мой план? — ухмыльнулся Звояр. — Я похож на идиота?
— Вы похожи на человека, который после смерти намеревается стать личом, — честно призналась я. — Но жить собирается еще долго.
Мне очень хотелось, чтобы он отпустил мой подбородок и перестал разглядывать так, словно я была бифштексом на тарелке. Чего он вообще на меня так смотрит? Он же старый! Ну то есть, выглядит он не таким уж дряхлым, но и на вид он старый достаточно, чтобы даже его профессорская должность в университете не привлекала нормальных девчонок.
— Всё так, — ухмыльнулся Звояр. И как я раньше не разглядела такую отвратительную ухмылку? Как это вообще работает? Пока человек кажется тебе хорошим, он странненько улыбается, а как только ты узнаешь, что это сволочь, так он уже ухмыляется? — Долго и, по возможности, счастливо.
А ведь ему уже под сотню, наверное! Ужас какой!
Он снова оглядел меня, словно на моем платье какие-то слова написаны, и кивнул своим мыслям.
— Тебе не стоило надевать браслет Даррена, — произнес он, и я больно прикусила язык, чтобы не сказать, что браслет принадлежит его брату. Хоть какая-то польза от Бриена — он не сболтнул лишнего. — Даже до того, как я узнал твое лицо, я был против ваших отношений.
