Автор
Я разбил телефон и застрял в матрасе, пытаясь заткнуть эти мелодраматичные комментарии под громкоговоритель. Голос продолжает свистеть по связке, словно его выковыривали из глубин души женихов и невест. Надеюсь, я не прикалывал это для контракта? Сквозь кроваво-красные глаза смотрю на незнакомого врача в анормальном сне......
– Генеральная репетиция, – выплевывает равнодушно, жестом двух пальцев приказывает отойти от машины, лишь бы самому меня не касаться, и открывает пассажирскую дверь. – Ты права, я вхожу в роль мужа. Будешь много болтать, я тебе супружеский долг припомню, – тихо угрожает, когда я вынуждена вновь приблизиться к нему, чтобы залезть в салон внедорожника.
– Крис тебе в помощь, а я пас, – фырчу, пытаясь взобраться на подножку.
Узкое платье сковывает движения, задирается до середины бедра, каблук соскакивает с края дурацкой ступеньки.
Ненавижу огромные, высокие машины – я слишком мелкая и коротконогая для них. Даже в удобной спортивной одежде с трудом карабкаюсь, то и дело повисая на поручне, как коала на дереве, а в вечернем наряде – миссия тем более невыполнима.
В момент, когда я готова сдаться, плюнуть на все и просто камнем рухнуть вниз, на моей попе появляется мужская рука, сжимает ягодицу, которая легко помещается в широкую ладонь.
– Эй, – пытаюсь сопротивляться, вильнув бедром, но хватка становится лишь крепче.
Высоцкий без особых усилий подталкивает меня одной рукой под попу, и я буквально залетаю в салон.
– Пожалуйста, – невозмутимо выдает. Ждет благодарности, но я упрямо молчу, неуклюже развалившись на сиденье и лихорадочно поправляя юбку. – Знаешь, как я оцениваю ресторан? – загадочно произносит, облизнув взглядом мои коленки.
Покосившись на него, отрицательно качаю головой. Не уверена, что хочу знать, но, умолкнув, внимательно слушаю. Высоцкий захлопывает дверь, выдерживая интригу, обходит капот, садится за руль и только потом продолжает:
– Я использую условную десятибалльную систему.
– Ты ненормальный? – вскрикиваю, но, вспомнив о Маруське, оборачиваюсь и мило улыбаюсь ей. Она сидит тихо, как мышка, и наблюдает за нами. Нельзя ссориться при детях, поэтому продолжаю спокойнее: – Я не ресторан, и в твоей критике не нуждаюсь.
– Минус один. Осталось девять, – занудно считает под гул двигателя и выезжает со двора. Ворота автоматически закрываются за нами.
– Какой вы впечатлительный, Олег Геннадьевич, – закатываю глаза. – Неудивительно, что столько ресторанов уничтожили.
– Еще минус один.
Открываю рот, чтобы возразить, и тут же захлопываю его. Надуваю щеки, шумно пыхчу, доставляя Высоцкому удовольствие своей реакцией.
