Автор
Я разбил телефон и застрял в матрасе, пытаясь заткнуть эти мелодраматичные комментарии под громкоговоритель. Голос продолжает свистеть по связке, словно его выковыривали из глубин души женихов и невест. Надеюсь, я не прикалывал это для контракта? Сквозь кроваво-красные глаза смотрю на незнакомого врача в анормальном сне......
Упираюсь ладонями в лихорадочно вздымающуюся грудь, веду к напряженной шее, впиваюсь ногтями в кожу – и сама целую его. Для него мой секундный порыв сродни зеленому сигналу, на который он реагирует молниеносно и с животной необузданностью. Спускает руку с подголовника на мои плечи и… выбивает воздух из легких. То ли обнимает меня, то ли берет в бойцовский захват. Я и пошевелиться не могу, чувствуя себя в капкане. Судорожно ловлю нападающие, грубоватые поцелуи и пытаюсь не потерять сознание от переизбытка эмоций.
Сердце взрывается за ребрами, когда вторая его ладонь ныряет вниз, к моим коленям, спрятанным лишь под тонким слоем капрона.
- Саша, поехали домой? – предлагает без прелюдий. Пальцами скользит под платье, а я не успеваю свести ноги. - Прямо сейчас. Маруськи нет, вся ночь в нашем распоряжении.
Как только он задевает кромку чулка и дотрагивается голой кожи, то сразу же слетает с тормозов. Я тоже… Мы вместе разгоняемся, будто на полной скорости мчимся по пустой трассе.
- Нет, - вздрагиваю, вдруг осознав, как жестко влипла.
У Высоцкого обостренное раздвоение личности. Он то зануда, педант и джентльмен в одном флаконе, то пещерный человек: дубинкой по голове и в кусты. Еще пара сантиметров вверх по моему бедру – и в нем включится второй вариант.
- Почему? – жарко дышит мне в шею. - Мы взрослые люди, - касается губами треугольника между ключицами и спускается к груди.
Кажется, на моем лице все написано, а на лбу горит неоновая табличка: «Добро пожаловать». Иначе почему Олег так победно ухмыляется?
- У меня женские дни, забыл? – вспоминаю свое главное алиби, перехватываю его шаловливую руку, которая совсем отбилась от зануды-хозяина, и нервно ерзаю в кресле.
- Хм, верно, - выгибает бровь, на миг засомневавшись, а потом возвращает широкую лапу мне под юбку и по-хозяйски сжимает ногу. - Но сейчас мне плевать. С тобой все мои привычки ломаются, - легко клацает зубами по подбородку, когда я пытаюсь отпрянуть от него. - Са-а-аш…
Ловит мои губы – и мы вновь целуемся. Еще жарче и неистовее. Температура повышается, достигая точки кипения в местах касания наших тел.
