Автор
Я разбил телефон и застрял в матрасе, пытаясь заткнуть эти мелодраматичные комментарии под громкоговоритель. Голос продолжает свистеть по связке, словно его выковыривали из глубин души женихов и невест. Надеюсь, я не прикалывал это для контракта? Сквозь кроваво-красные глаза смотрю на незнакомого врача в анормальном сне......
Впускает меня, неуверенно проводит кончиком языка по моим губам, расслабляется. Беспрепятственно позволяет пожирать ее, как десерт от шефа. Жадно, ненасытно, с наслаждением.
Удивительно, но я хочу эту рыжую несуразицу.
Ягодно-винный запах обволакивает и пьянит. Ее дыхание учащается и становится жарче. Ладони, что упирались в мои плечи, теперь скользят по торсу вниз. Ногти царапают ткань рубашки по пути, пальцы упираются в пояс брюк.
Сколько своих принципов я нарушу, если на открытии ресторана возьму его официантку прямо в грязном туалете?
Да абсолютно все…
Но я продолжаю целовать рыжую пацанку, которая совсем не в моем вкусе.
Глава 10
Александра
Высоцкий не лгал… Ему не то что пэить нельзя, а даже рядом с вэином находиться противопоказано, и на этикетки от бутылок срмотреть я бы ему тоже запретила. Мало люи…
Если он после бургундских ванн такое вытворяет, что ожидать, когда он примет внутрь? Знать не хочу! Страшно, и в то же время… чертовски приятно.
– Надеюсь, я от вас ничего не подцепила.
Я никогда не признаюсь в этом вслух, но… он целуется как бог. Умело, настойчиво, страстно, заставляя мои коленки трястись под его пахом, превращая всю меня в желе, сбивая сердечный ритм. И такого эффекта он достигает одним языком! Просто целует, даже не лапает, не раздевает, не пытается залезть под юбку. Джентльмен с внезапным помутнением рассудка.
Его руки на моих щеках, остальные особо опасные части тела надежно упакованы в унылом костюме под винными узорами.
А что если бы… Нет! Даже думать об этом забудь, Сашка! Ты девушка приличная… Была…
Мысли путаются. И все из-за него.
Этот змей-искуситель из кипарисовой рощи продолжает страстно целовать меня. Так, будто я его доза адреналина. Будто он по-настоящему кайфует от меня. Будто готов всю жизнь есть только мои губы. На завтрак, обед, ужин, а потом еще во время ночного дожора. Постоянно. Неотрывно. Жадно.
Мы – девчата – народ простой и непривередливый.
– М-м-р, – мурчу, не скрывая наслаждения.
Потом я обязательно приготовлю наглому чревоугоднику порцию отборных грубостей, приправленных острым сарказмом, а сейчас… Плавлюсь в его руках, обнимаю в ответ, ощупываю крепкие мышцы ладонями.
На меня ни один мужчина с таким пылом не набрасывался.
