Автор
Я разбил телефон и застрял в матрасе, пытаясь заткнуть эти мелодраматичные комментарии под громкоговоритель. Голос продолжает свистеть по связке, словно его выковыривали из глубин души женихов и невест. Надеюсь, я не прикалывал это для контракта? Сквозь кроваво-красные глаза смотрю на незнакомого врача в анормальном сне......
В следующую секунду на весь зал разносится мужской, хрипловато-грубый голос, который я не перепутаю ни с чьим другим.
- Я на тебе никогда не женюсь, - прорезает воцарившуюся тишину пьяный рык, а меня словно взрывной волной откидывает обратно к стойке и прибивает к стулу. Ошеломленно смотрю на Илью, но он лишь недоуменно пожимает плечами.
Музыканты не теряются – хватаются за инструменты и подыгрывают известный мотив.
С трудом встаю и, перебирая чертовыми каблуками, мчусь к источнику звука, чтобы заткнуть его раз и навсегда.
- Что за мужик? – на ходу причитаю. - На минуту оставить нельзя…
Сталкиваюсь с пунцовой Кристиной, но не успеваю вытрясти из нее правду, потому что она отталкивает меня и шустро сбегает от позора. Видимо, с долгожданным предложением что-то пошло не так…
- Я лучше съем…
- Извините, маленькое недоразумение, извините, - повторяю, как заведенная, пробираясь сквозь вязкую гущу народа. Моя комплекция позволяет мне ловко прошмыгнуть к сцене.
- А нам нравится развлекательная программа, - широко и искренне улыбаются молодожены, аплодируя и подпевая этому ненормальному.
Высоцкий пьян? Я надеялась, что его непереносимость алкоголя – не более чем дешевые понты. Но сейчас… не уверена. Судя по тому, как он вальяжно расселся на столике для регистрации и, словно взбесившийся лев, скрещенный с Лепсом, рычит Укупника в микрофон, он не лгал.
Странно, но даже в такой ситуации Олег умудряется сохранять солидность, лоск и мужскую привлекательность.
- …перед ЗАГСом свой паспорт!
Испанский стыд!
- Олег Геннадьевич, - приблизившись к арке, вежливо зову его.
Не обращает на меня внимания, словно я надоедливая мошка, что жужжит под ухом.
- Я улечу…
Гости танцуют – им по душе шоу-программа. Молодые целуются. И лишь одна я пытаюсь остановить это безумие.
- Олег! – повышаю тон, но он все равно меня перекрикивает.
- Убегу… Испарюсь…
- Высоцкий, мать твою! – рявкаю зло, ступая на подиум рядом с ним. Подаюсь к свихнувшемуся критику практически вплотную. В панике перехожу на ""ты"". - Хватит орать, тебе медведь на ухо наступил! Всех посетителей распугаешь.
Наконец-то, умолкает.
