Автор
Я разбил телефон и застрял в матрасе, пытаясь заткнуть эти мелодраматичные комментарии под громкоговоритель. Голос продолжает свистеть по связке, словно его выковыривали из глубин души женихов и невест. Надеюсь, я не прикалывал это для контракта? Сквозь кроваво-красные глаза смотрю на незнакомого врача в анормальном сне......
Импульсивно зажмуриваюсь, уронив лопатку, которой переворачивала блины. Мужской голос, который ночью нашептывал мне комплименты, сейчас звучит надменно и пренебрежительно. – Как ты это объяснишь?
Хорошая новость – Высоцкому стало лучше. Плохая – теперь хреново будет мне…
Глава 18
Поворачиваюсь так медленно, будто мне в спину дышит Чудо-Юдо шестиглавое. Впрочем, лучше бы это действительно было нечто уродливое и жуткое, чем то, что я вижу перед собой.
Вместо чудища морского напротив меня стоит полуголый критик.
Непослушный взгляд скользит по обнаженному торсу вниз, повторяет очертания крепких мышц, переливается по кубикам пресса вместе с капельками воды, мчится по темной дорожке волос к краю полотенца, обернутого вокруг бедер. Спотыкается… Память любезно подкидывает картинки нашей ночи. В подробностях.
Вспыхиваю и краснею до кончиков волос. Боюсь оглохнуть от бешеного стука собственного сердца или грохнуться в обморок от жгута, который сжимается на легких, лишая меня кислорода.
Я же не могла влюбиться в Высоцкого? Нет, точно нет.
Это все физика, химия и… идеальное тело ведьмака, который ест и не толстеет.
Обычное влечение.
Пройдет, как только он в очередной раз откроет рот и сметет весь флер волшебства грубыми словами, как бульдозером.
- Утро доброе, - нагло щелкает пальцами перед моим носом, заставляя очнуться и оторваться от проклятого полотенца.
Поднимаю глаза – и встречаюсь с его высокомерным, немного заспанным взглядом. Скривившись, тяжело и разочарованно вздыхаю. Надо мной возвышается настолько отвратительная версия Высоцкого, что на мгновение захотелось плеснуть ему вина...
- А первая брачная ночь у нас была? – бубнит себе под нос, но я считываю все по губам.
Острое желание выбить дурь из Олега деревянной лопаткой сменяется растерянностью и… обидой.
Он правда забыл о нас? Причем провал в памяти затронул обширный промежуток времени – с ужина в ресторане до самого утра.
Покосившись на стол, замечаю его паспорт в строгой обложке, брошенный в сердцах рядом с моим холодным кофе. Ближе к краю одиноко свисает чокер с погнутым медальоном. Каждая деталь будит во мне бурю эмоций, а Высоцкому плевать. Хамит, как обычно, и виновных ищет.
Не везет мне с мужчинами. Первый переспал со мной на спор, а этот… вообще после ночи не вспомнил.
