Хелен смотрит на свою мрачную сестру и думает, что в ее жизни нет места глупым эмоциям. Но когда она узнает о конкурсе красоты среди принцев земель, сердце ее начинает бешено колотиться. Это нечто за пределами обычного — возможность изменить судьбу, стать самой красивой и получить необычные награды. Хелен готова рисковать всем, чтобы войти в эту историю и исполнить мечту своей жизни....
Меня слишком долго не было при дворе. Мои манеры огрубели.
- Так почему же вы не поставили на место этих выскочек? Серьезно. Грубо. Прямолинейно?
- Потому что молчанье – золото, ваше сиятельство. И те, у кого нет денег, в совершенстве изучили это правило. Иначе не выжить.
- Его величество раскаивается. И, думаю…
- Довольно. Я не желаю об этом говорить.
- Хорошо. Тогда о чем бы вы хотели поговорить?
- С вами?
Герцог усмехнулся:
- Вы считаете, что со мной не о чем побеседовать?
- Простите. Не сейчас. Я бы хотела навестить сестру…
Хелен осторожно обошла личного секретаря его величества и отправилась по своим делам.
- До встречи, герцогиня - серьезно сказал он ей.
Герцогиня Адорно дернула плечами. Матушка сделала бы ей замечание. Матушка…
Сильная. Гордая. Безупречная. Слишком… И, наверное, вся семья Тиберин – от отчима до девицы Лиллиан до сих пор переносят на Хелен всю свою ненависть. То чувство неполноценности, которое охватывало их, стоило герцогине появиться в их поле зрения.
Оттого, наверное, и поспешили погубить.
- Вы уверены, что идете правильно?
- Ваше сиятельство, вы меня преследуете?
- Нам надо поговорить. Спокойно. О событиях годовой давности.
- Хорошо. Вы можете подойти к особняку, где разместили мою сестру? После ужина?
- Договорились."
"Хелен устремилась было вперед, но снова была остановлена:
- Простите мою назойливость, герцогиня. Но конюшня в другой стороне.
- А с чего вы решили, что я поеду верхом?
- Не знаю, - улыбнулся он ей. – Просто так быстрее.
- Я люблю гулять. Пешком. В одиночестве.
- Распоряжусь, чтобы вам доставили костюм для верховой езды, - понял по-своему ее слова герцог.
Хелен замерла. Потом резко развернулась. И направилась к всесильному королевскому секретарю.
- Вы! – ее пальчик ткнул его в грудь. – Не! – еще раз. – Смеете! Так поступать!
И еще и еще!
- Если я готова принять помощь от ее величества, то от вас… Ни за что!
Юная герцогиня развернулась – и пошла прочь.
- А я-то дурак! Всегда считал ее спокойной, хорошо воспитанной магиней! – проворчал Скалигерри.
Впервые девушка попалась ему на глаза в университете магии. И несоответствие между обликом – красивая, золотоволосая – и восторженным: «Какой ум! Какой талант!» от ректора, старинного приятеля и собутыльника, его несказанно удивили. Да и сам профессор Вальпнер выделял эту свою ученицу особо. А профессор никого не хвалил просто так, за красивые глаза. Никогда.
Девушка заинтересовала секретаря его величества.
