Приехав в Митторас на недельку перед экзаменами, я была явно непосредственной гостьей. Однако у хозяйки приюта возникли значительные изменения, заставившие меня сомневаться в её благополучии. Я собиралась поделиться своими мыслями о необходимости подобного учреждения и предложила свою помощь Мене, чтобы начать готовить реформы уже к зиме....
Но… Ты же тоже передумала?
— Ммм… — мурлыкнув, она прижалась к моей груди и потёрлась щекой. — Знаешь, ты очень понравился моей драконице, а как же я без неё? Ну и, мне кажется, я наконец встретила достойного соперника в фехтовании.
— Ты знаешь, что ты — самая потрясающая драконица, из всех, какие когда-либо встречались на моём пути?
— Ну, если ты будешь продолжать говорить мне это… — снова мурлыкнула она.
— Так, что тут у нас происходит? — прервал нас утомлённый голос Тимуса.
— Не бурчи, Тим, — я покачал жену на руках. — Я всё чувствую и поддерживаю её.
— О, — удивился друг. — У вас такая связь? Приношу свои поздравления! Не подскажешь, как в наше время можно найти себе Предназначенную Судьбой?
— Спросить у Судьбы, — раздался ещё один знакомый голос, и на полянку ступил… сам Марк Альстромерий.
Он благожелательно улыбнулся, поигрывая тросточкой.
— Прошу прощения, милая леди, — обратился он к моей жене, — что мне пришлось так некрасиво вмешаться в вашу жизнь. Считайте меня вашим должником!
— Нет-нет! — хором выпалили мы с Инель.
— Тимус, — обратился Марк к целителю, который наскоро проводил диагностику Инель, всё ещё лежащей у меня на руках. — Она в порядке. Я её только что исцелил.
— Инель? — я заглянул в порозовевшее лицо жены. — Как ты?
— Чувствую себя совершенно здоровой, — удивлённо произнесла она.
— Замечательно, — просиял Марк. — Дайте мне, пожалуйста, этих милых улирченей, — я отнесу их домой.
— Нет! — возмутился я. — Это живое доказательство преступления графа Коринно! Я не могу позволить тебе их забрать!
— Я не имею привычку отнимать свои подарки, — усмехнулся Марк. — Просто мне показалось, что вы с женой сейчас хотели бы заняться чем-то совершенно другим. А улирчини пока комфортно посидят в своём вольере. Идите сюда, мои хорошие, — заворковал он, забирая семейство в ладонь.
