Под его взглядом куча превратилась в кучку размером с кулак, и была сложена в мешочек, мешочек Жиль завязал и повесил на шею.
А теперь – трепещите, враги, сколько бы вас не было. И прощай, счастливая сорочка – жаль, что пришлось вот так её использовать, и спасибо любимой Мадлен, что подлатала. Заклинания в ветхом предмете содержались весьма мощные, и одно из них сейчас поможет.
Жиль зажмурился и напрягся, ткань треснула и рассыпалась в клочья, а сам он уменьшился в размерах и принял форму мыши. Мышь понюхала воздух, зажмурилась – и взлетела. Долетела до дыры в потолке, выбралась в развалины домика, а уже из них – на улицу Доброй Хозяйки. Ожидаемо у дома не было никого – кроме пары стражников в дублетах зятя, но – им он в мышином облике ничего не объяснит, а показываться на улице голым средь бела дня – так решат, что королевский родич последний ум растерял.
Лучше бы в Пале-Вьевилль, но домой, на улицу Багряной Розы – ближе. Значит, пойдём туда – хоть бы и на коротких мышиных лапках.
Короткие мышиные лапки не очень-то годились для беготни по улицам, особенно – хромые мышиные лапки. И то спасибо госпоже Жийоне и артефакту, придавшему сил, потому что без волшебного камня Жиль бы уже совсем не мог ходить – ни на лапках, ни на ногах.
Сколько он провалялся без чувств в том подвале? Пару часов, наверное. Потом ещё беседовали с Бернардом, и пока он наружу выбрался – в общем, на улицу Багряной Розы Жиль добрёл в сумерках. Ворота стояли запертыми – правильно, но он поднырнул под них и прихромал к порогу дома. Двери ему тоже никто не открыл, что немудрено. Эх, хочется уже внутрь, а у него, видите ли, лапки.
Возможностей было две – вернуться в свой человечий облик на пороге или попытаться найти какую-нибудь неучтённую дырку в периметре. Или… добраться до приоткрытого окна караулки? Сил оставалось очень уж мало, всё же, мышь – зверёк мелкий, к дальним походам не приспособленный.
Звериное чутьё завопило об опасности мгновением раньше того, как Жиля мягко взяли за шкирку и куда-то понесли. Он не сразу сообразил, что происходит, а потом разглядел в сумерках мощные когтистые лапы, легко обходящие дом сбоку. Его милость Котальдо вышел на вечернюю охоту!
Жиль не знал, смеяться ему или плакать, и узнает ли его магический зверь в таком нечеловеческом обличье. Впрочем, его милость был осторожен – держал Жиля аккуратно, и когда заходил в дом через специально устроенный для него ход, пригнул голову, чтобы не задеть притолоку, и не дал защемить хвост.
