В этом жутковатом боевике вы встретите усталого милиционера, который решает проблему отсутствием сна. Его задача: дать звонкую пощечину гнусной пернатой созданию к полудню. Но начинается все еще хуже – он просыпается снова в полночь, нарушает режим работы и должен быть готов ко всему: будь то скандал или внезапный звонок по утрам....
А ты, Митя, за мной!
Мой напарник бодренько кивнул, не удержавшись, отвесил щелбан дьяку (профилактика!) и пулей вылетел во двор. Олёна выдохнула сквозь зубы, быстро глянула по сторонам, опытным взглядом выбрав себе самую тяжёлую сковородку, низко поклонилась Яге. Ласкового взгляда в свой адрес я у неё не дождался, да и времени особенно не было. Наоборот, в воздухе зримо искрило напряжение. Нет, не в нашей среде, не между сотрудниками и даже не меж нами и гражданином Груздевым. Всё это мы знаем, всем этим можно было бы и пренебречь… Я всей своей милицейской шкурой, с кителем, погонами и портупеей, ощущал, как заворочалось Лихо! Я не мог бы этого объяснить, но точно знал, что вот именно сейчас, сию минуту оно восприняло нас всерьёз и, поднабрав силы в мелких пакостях по всему городу, готовится уже к полномасштабным действиям.
За воротами действительно шумел народ.
— Готовитесь к торжественному открытию? — Я от души пожал руку Новичкова, богомаз всегда мне импонировал.
— Благодарствуем, — радостно откликнулся он. — Вот вас только и ждали. Уж открывать — так при всём начальстве. А бабушка Яга будет?
— Нет, она на задании. У неё два допроса с экспертизой. Так что мы неполным составом. А вы, надеюсь, старые картины не выкинули? Хотелось бы их сохранить как оригинальный взгляд на преступников через призму иконописной живописи.
— Да разве б я посмел! Всё в целости, дома лежит, ну а новые намалевать дело недолгое, — застенчиво улыбнулся художник.
— Т-точно, — весомо подтвердил подошедший стрелец Заикин. — Б-батюшка сыскной во-вое-вода, надо б-бы речь! Люди со-о-о-бра-лись, ждут… У-уж извольте!
Я поморщился. Ненавижу выступать с реами на публике. Разумеется, приходится время от времени, но сейчас желания ноль. Митьку попросить, что ли? Вроде здесь-то портить особенно нечего…
— Дорогие граждане лукошкинцы, — прокашлявшись, начал я.
