В этом жутковатом боевике вы встретите усталого милиционера, который решает проблему отсутствием сна. Его задача: дать звонкую пощечину гнусной пернатой созданию к полудню. Но начинается все еще хуже – он просыпается снова в полночь, нарушает режим работы и должен быть готов ко всему: будь то скандал или внезапный звонок по утрам....
То есть на мою невесту. Нет, разумеется, арестовать мы его не сможем, насчёт этой нелепой фантазии бабуля нас сразу предупредила. Но можем (если ОЧЕНЬ повезёт!) увидеть его, определить его реакции, параметры, мощность и степень агрессии. В этом смысле игра стоит свеч. Маскарад начался буквально через полчасика…
— Митя, платочек поправь! Бабуль, на нём платье не очень трескается?
— Никитушка, ить самый большущий сарафан у тётки Матрёны одолжила…
— У кого?! У вредительницы энтой?! Снимите с меня сей же час, умру я в нем, душит он меня… задыхаюся-а… Ой, чего ж сразу драться?!
— Любимая, вот только не надо так улыбаться.
— А по мне дык очень ничего вы и выглядите, Никита Иванович, сзади так и соблазнительно даже. Особливо когда эдак бёдрышком поводите… Ой, да за что ж опять подзатыльник-то, бабуленька?!
Если вы ещё не поняли, на дело шли мы втроём — я, Олёна и Митя. Олёна изображала беззаботно гуляющую по ночи девицу, а мы её улыбчивых подружек.
* * *
Дьяк Филимон Груздев, честно марширующий вдоль забора с метлой наперевес, проводил «трех граций» восхищённым взглядом, даже фривольно присвистнул вслед, но знакомиться не полез.
— Никита Иваныч, а ежели увидит кто?
— Мы и вышли, чтоб нас увидели.
— А ежели узнают?
— Притворимся, что это не мы.
— Добрый вы человек, Никита Иваныч, а уж утешить умеете-э…"
"Олёна взяла меня под руку, оттащив от брюзжащего Митяя.
— Зря мы здесь ходим, любимый.
