Кто нам помешал? Как мне надо называть его — по матери, по имени или и так все уже догадались?! Но начал он безукоризненно тактично…
— Войти позволите ли?
— Да входи уже. — Чуть смущённая Олёна встала с моих колен, я зачем-то отряхнул брюки и строго воззрился на нашего увальня. — Докладывай. Всё докладывай. Но в первую очередь главное: зачем тебе понадобилось арестовывать гражданку Матрёну Тарасову?
— Мне?! — ахнул он, театрально схватившись за сердце.
— Митя, не ломай комедию."
"— Да вот вам крест! — Он рухнул на колени и затараторил с такой скоростью, что перебить его значило просто словить неопределённым глаголом в лоб.
Я не рискнул. — Как иду я, молодец, вдоль базарчика. Вдоль базарчику иду, мимо лавочек. На товары не смотрю, чё не видел-то? А ищу себе свищу приключеньица! На головушку ищу на бедовую да на заднюю на часть нефронтальную. Чую, запах предо мной подозрительный, он идёт себе душком из бочоночка. А в бочонке том лежит да капусточка! Не простая, ай-люли, а с брусничкою! Ну и как не навести тут ревизию? Нешто мимо прошагать, не попробовать? Дык куды ж засунуть честь милицейскую, если даже хоть чуть-чуть не попробовать?! Застыдило бы меня всё начальствие, отвернулись б от меня други верные, растерял бы я навек уважение и ушёл бы в монастырь всё замаливать… Но, однако ж, был там страх, всеми ведомый, злобной тёткою на всех огрызаючись! А не к ночи имя ей будь помянуто… Змей Горынычем сидит над капустою.
«Пошёл вон! — мне говорит, не стесняется. — А ревизию засунь в место тёмное!» Не стерпел я, молодец, униженьица…
Короче, он опять лез немытыми граблями в квашеную капусту тётки Матрёны.
Она подняла хай, бабы в очередной раз поддержали, и наш недоумок не придумал ничего умнее, как цапнуть начатый бочонок и бежать. Естественно, продавщицы кинулись за ним, благо до отделения недалеко. Ну и за нашими воротами Митенька осмелел, при поддержке еремеевцев намереваясь изобразить мне свой беспардонный поступок как арест изготовительницы на продажу недоброкачественной пищевой продукций с конфискацией содержимого бочонка в качестве вещественного доказательства.
И кстати, он во всём прав! Типа я же сам могу лично засвидетельствовать, что ночью его скрутило и припёрло, а такое могло произойти лишь по причине некондиционного товара. Стало быть, казнить его не за что, а вот наградить надобно.
Олёна к концу рассказа уже хохотала в углу как ненормальная. Судя по всему, она думает, что у нас тут каждый день так весело.
