В этом жутковатом боевике вы встретите усталого милиционера, который решает проблему отсутствием сна. Его задача: дать звонкую пощечину гнусной пернатой созданию к полудню. Но начинается все еще хуже – он просыпается снова в полночь, нарушает режим работы и должен быть готов ко всему: будь то скандал или внезапный звонок по утрам.
Уж в этом мне поверь, я на него не один год спину гнула… Обними меня…
— Откуда он там? — ни к кому не обращаясь, тупо спросил я.
— Кто, Кощей, что ли? И где «там»? — не поняла Олёна. — Не знаю, любимый, ты сыскной воевода, тебе и ответы искать. А меня так и не обнимешь, да?
— Обниму. — Я порывисто прижал её к груди и так же резко отпустил в ту же минуту. — Откуда под берёзою орех? Да ещё не лесной, а грецкий?! Белок с подбитым глазом в чистом поле не видать, ветер прикатить не мог, возчики тоже вряд ли обронили. Тогда что он здесь делает?
Я нашёл сначала одну, потом другую половинку. Внимательно осмотрел обе. Скорлупки были идеально чистыми внутри, словно в них что-то хранилось, а края явно носили на себе остатки давно высохшего клея. Вот это уже улика! Теперь я мог уверенно явиться к Яге и попросить полновесную экспертизу этого неприметного предмета.
Давайте просто попробуем слегка пофантазировать… Что было в пустом орехе? Быть может, он служил лишь переносной камерой для Лиха? А если кто-то смог его туда упрятать, то почему этого же не можем повторить мы? Кажется, дело сдвигается с мёртвой точки…
Я открыл было рот, чтобы поделиться новым прозрением с любимой, но замер — взгляд Олёны блуждал где-то за моей спиной.
— Эй, ты нашла что-то более интересное, чем я?
— А?! — Она вскинулась, словно очнувшись. — Подожди…
— В каком смысле? — Я попытался прижать её к себе покрепче.
— Да помолчи же! — раздражённо буркнула моя невеста. Я чуть было не обиделся всерьёз. — Там кто-то кричит… Неужели не слышишь?
— Где?
— Там. — Она показала пальцем вправо, туда, где горизонт оживлял невысокий перелесок.
— Кто кричит? — начал озираться я, но бывшая бесовка, вывернувшись из моих рук, уже бежала со всех ног на неизвестный зов. Тихо выругавшись сквозь зубы, я поспешил следом.
Метров через сто стало окончательно ясно, что слух моей невесты на порядок тоньше моего — со стороны подлеска действительно доносились крики о помощи. Кричал мужчина или, скорее, молодой парень лет двадцати в потрёпанном зелёном кафтане, залитом кровью. В спине у него торчал обломок чёрной стрелы.
Я уже видел такие… Видел, но не хотел верить. Лицо Олёны помертвело, но первой страшное слово произнесла всё-таки она:
— Шамаханы!
Я бросился поднимать раненого, а она так и стояла с застывшим ужасом в глазах. Видимо, парень был из наших приграничных частей и пытался предупредить государя об акте агрессии.
