Автор
Женщины Цезаря - это драматическая повесть о Салерно, жене Гая Юлия Цезаря и его четырех сыновей, которые раскрывает мир власти и революции Рима через личности и судьбы этих людей. Атмосфера книги наполнена мистикой, стремлением к вершине и трагической мощью человеческих поступков....
Потом, когда она с восторгом увидела его эрекцию, он прижал ее к себе и наконец поцеловал. Не так, как целовал ее Брут, который просовывал свой очень мокрый язык так далеко, что ей было противно. И не так, как Силан, чьи поцелуи были почтительны, на грани целомудрия. Этот поцелуй был идеальным, им хотелось упиваться бесконечно. Пальцы одной руки пробегали по ее спине от ягодиц к плечам, пальцы другой раздвинули губы и нежно исследовали вульву, вызывая у нее дрожь. О, какое удовольствие! Она совсем не думала о том, какое впечатление производит, слишком ли торопится или медлит и вообще что он думает о ней.
Но этим все не закончилось. Они занимались любовью несколько часов, хотя она не имела понятия, когда он сам достиг оргазма и было ли их несколько или только один, потому что он не издал ни единого звука.
– А он действительно очень большой, – заметила Сервилия, поднимая его пенис и роняя его обратно Цезарю на живот.
– На самом деле он очень липкий, – сказал он, легко соскочил с постели и исчез из комнаты.
Когда Цезарь вернулся, зрение ее восстановилось, и она увидела, что он безволос, как статуя бога, и сложен, как Аполлон Праксителя.
– Ты такой красивый, – выговорила она, во все глаза глядя на него."
"– Думай так, если хочешь, но не говори об этом, – был его ответ.
– Как я могу тебе нравиться, если у тебя самого нет волос?
– Потому что ты пухлая, душистая и сочная и эта линия волос на спине восхищает меня.
Цезарь уселся на край кровати и улыбнулся Сервилии так, что сердце ее бешено заколотилось.
– Кроме того, ты получила удовольствие. А это уже полдела.
– Время уходить? – спросила она, видя, что он не собирается ложиться.
– Да, время уходить. – Он засмеялся. – Интересно, можно ли это считать инцестом? Ведь наши дети помолвлены.
Но Сервилия не находила в этом ничего смешного и нахмурилась:
– Конечно нет!
– Я шучу, Сервилия, шучу, – тихо проговорил Цезарь и встал. – Надеюсь, твоя одежда не смялась. Все на полу в другой комнате.
Пока она одевалась, он принялся наливать воду в ванну, черпая из бака ведром.
