Автор
В Женских играх Юлии Шиловой жизнь главной героини превращается в бесконечную серию выборов и отступлений. Удачная корпоративщица, казалось бы, всегда знает, что делать, но все больше вещей исчезают с ее жизнью — как из рук, так и из сердца. Пролог рассказывает о предстоящем осеннем дефиле в Париже и выборах среди подруг, которые разрушают ее жизнь до основания....
Ксюша сидела на постели и не думала вставать.
Вид у нее был испуганный.
– Десять часов утра… Ты кого-нибудь ждешь?
Подруга моя побледнела и что есть силы прижала к себе подушку.
– Я никого не жду, – замотала она головой. – Никого, кроме милиции.
Ее слова оказались пророческими. На Оксану надели наручники и повели вниз к машине, чтобы доставить ее в СИЗО. Накинув на себя верхнюю одежду, я выскочила на улицу, стараясь не отставать от подруги ни на шаг.
– Ты только держись.., слышишь, держись…
Главное, доказать, что ты пыталась защитить себя, – бормотала я, с трудом сдерживая лихорадочную дрожь, охватившую мое тело.
– Я буду держаться, – всхлипывала Ксюша, дрожавшая не меньше меня. – А это скоро докажут?
– Скоро, очень скоро… Вот увидишь.
Остановившись перед милицейским «газиком», Ксюшка тяжело вздохнула.
– Ты настоящая подруга, Ритка. Я всегда о такой мечтала, всегда. И.., я его очень любила, очень. Самые великие и чудовищные поступки в жизни женщина совершает во имя любви. Если женщина по-настоящему любит, она готова горы свернуть… Если, конечно, мужчина стоит этого…
А он стоил… Да что уж теперь.
– Но ведь ты же не хотела его убивать?
– Я его убила, Ритка, – истерично выкрикнула Ксюша. – Я его убила только потому, что любила его больше жизни. Я не могла без него дышать, ходить по улицам, смотреть телевизор… Я ничего не могла без него…
Оксану затолкали в машину, и «газик» тронулся с места.
В квадратике зарешеченного окна в последний раз мелькнуло ее бледное лицо. Я постояла немного, поднялась наверх, заправила разобранную постель, оделась, захлопнула за собой дверь и побрела ловить такси.
За короткий промежуток времени я стала другой.
Лучше? Не знаю… Наверное, да… Человечнее, проще, а это уже не мало. Вот уж в ресторане вчера отчебучила! Во всяком случае, будет что вспомнить. «Самые великие и самые чудовищные поступки женщина совершает во имя любви…» Так ли это? Да, так.
Дома я села в кресло и равнодушно уставилась на беспрерывно звонивший телефон. Трубку снимать не хотелось – опять услышу скрипучий голос Шурика… Потерял меня, бедолага. Ничего, потерпит еще. Ксюша… «Я убила его…» Значит, она не защищалась? А может быть, я что-то не так поняла? Ксюша была в состоянии аффекта.
