Детективное расследование загадочного детектива Асада из копенгагенской полиции, который вот-вот столкнется с тайнами своего прошлого. Когда на его столе появляется дело о сирийских беженцах, разгадка связывает воедино его личную историю, криминальные сети и международный конфликт. Квест...
Он хотел бы задать вам несколько вопросов. Можно?
Хоан облегченно вздохнул и пожал плечами. Черт возьми, он объяснит им, что только компенсация размером не менее чем в шестизначное число может устроить его.
Врач представился как доктор Орхан Хосейни, после чего вынул стетоскоп и помог Хоану сесть на край кровати, чтобы можно было приподнять рубашку и послушать сердце и легкие.
– Да-да, – говорил он каждый раз, перемещая стетоскоп. – С сердцем, по-видимому, все в порядке, с легкими тоже. – Он говорил это так уверенно и авторитетно, что шестизначная цифра компенсации в воображении Хоана стала заметно бледнеть. – Посидите тихо минуточку, – сказал он и позвенел чем-то в кармане.
Потом раздался хлопок, и Хоан едва успел увидеть, как медсестра рухнула на пол и несколько раз дернулась. Потом сам почувствовал мощный удар.
Что в точности последовало сразу после этого, Хоан понимал с трудом. Кто-то вошел, отключил тормоз кровати и быстро вывез ее в коридор. Полицейский, который должен был его охранять, все еще находился на своем месте, но сидел сгорбившись, с закрытыми глазами.
«Боже мой, никто его не остановит», – подумал Хоан и попробовал позвать кого-нибудь, но безуспешно, потому что санитар сзади громко кричал:
– Дорогу!
Потом он увидел, как что-то ввели в канюлю, прикрепленную к его руке, завораживающее тепло потекло по руке.
И вокруг все исчезло.
29
Карл
День девятый
Карл посмотрел на часы. После переправы на пароме между Рёдбю и Путтгарденом ехать по Германии нужно было примерно семь часов, включая заправку автомобиля, посещения туалета и небольшие перекусы, чтобы добраться до больницы во Франкфурте.
Семь часов в одной машине с Асадом, боже милосердный! Эта перспектива показалась Карлу невыносимой, потому что после отъезда из Копенгагена Асад сквозь слезы прошептал имя своей младшей дочери не меньше тысячи раз.
– Ронья, Ронья, Ронья, – повторял он, и Карлу приходилось зажимать себе рот, чтобы не крикнуть ему в ухо:
– Хватит!"
"И вдруг Кучерявый замер, выпрямился на сиденье, повернул лицо в сторону острова Фемерн и стал стучать кулаками по спинке пассажирского сиденья. Карл с огорчением косился на него, потому что никогда раньше не присутствовал при таком бесконтрольном поведении. Удары сотрясали машину, вена на шее у Асада, казалось, готова была лопнуть в любую минуту, лицо потемнело, и этот обычно спокойный человек весь вспотел так, что со лба и из-под мышек текли ручьи пота.
