В Жертве 2117, читатель оказывается в будущем, где человечество сталкивается с тонкими и сложными вопросами существования. Атмосфера книги напоминает бег по пересеченной местности, постоянно подталкивающую к новым открытиям и заставляющую задумываться о смысле жизни в контексте глобальных изменений....
Нет, мы занимаемся этим делом не из-за тебя, а потому что Лели Кабаби была второй матерью одного из наших лучших людей в отделе «Q». Ты наверняка что-то читал о нем. Его зовут Асад, но в некоторых газетах его называют теперь Заидом. Это имя он получил при рождении. Асад работает над этим делом, для него это очень личное дело, гораздо более важное, чем для тебя. Что скажешь?
– Ты битком набита дерьмом, вот что я скажу.
– Перестань. Я не думала, что ты можешь так выражаться, Тосиро. Где ты этому научился?
– А разве учатся этому в каком-то определенном месте? Я говорю, что ты несешь вздор.
– Я хотела бы, чтобы это был вздор. Но человек, который убил Лели, похитил жену и дочерей Асада. Наверное, ты читал об этом.
– Хочу, чтобы ты знала: меня это совсем не трогает. А все, что связано с Асадом, которого раньше звали Заид, вообще шито белыми нитками. Ты это сама понимаешь, правда? Вы хотите сказать, что прошли путь от «А» до «Я». Но должен сообщить тебе, что я предпочитаю обратный вариант.
– Я что-то не понимаю? Ты предпочитаешь «А» вместо «Я»? Это опять какие-то символы, Тосиро Логан? Я думала, что тебе больше нравится не начало, а отвратительный конец.
– «А» не имеет отношения к началу. Ведь «А» – это «Я» и есть. Что ты хочешь сказать мне своей лживой историей? Вот сейчас я сяду к компьютеру и выиграю последние раунды, и ты со мной ничего не сделаешь.
На этот раз пришел его черед посмеяться.
– Подожди, Тосиро. Асад находится сейчас в Берлине, там же, где и убийца Лели Кабаби.
Уважение. Что она знает об этом?
Он посмотрел на часы. Она тянет время?
– Я слышу там какой-то шум. Что это, Тосиро?
Он покачал головой. Женщины не издали ни звука, они были слишком слабы.
– Это собака? У тебя есть собака, Тосиро?
Он повернул голову к выходу. И правда, зверюга лаяла, стоя на улице. Как он этого не заметил?
– Есть ли у меня собака? Я ненавижу собак, тебе послышалось.
– Она на улице? У тебя открыто окно, Тосиро?
Александр посмотрел на женщину на полу. Какого дьявола появилась эта собака и что с ней делать? Ее ведь ни за что не поймаешь.
– У вас есть сад, Тосиро? Где ты живешь? Это приятный домик и никто не заметит, если отец и мать не выходят, так? А не поездить ли нам по таким улицам, не порасспрашивать ли соседей.
