В Жертве 2117, читатель оказывается в будущем, где человечество сталкивается с тонкими и сложными вопросами существования. Атмосфера книги напоминает бег по пересеченной местности, постоянно подталкивающую к новым открытиям и заставляющую задумываться о смысле жизни в контексте глобальных изменений....
В это время сзади подъехал еще один автомобиль с синими огнями, откуда вышло несколько видавших виды мужчин в штатском.
Они кивнули своим коллегам и указали на окна с пугающей серьезностью. Хоан, засомневавшись, замешкался, но один из сыщиков с профессиональным чутьем уловил его колебания и остановил на нем заинтересованный взгляд.
Хоан кивнул, сделал последние шаги и медленно произнес на своем самом лучшем немецком языке:
– Ich habe diesen Mord gemeldet[23].
20
Карл
Накануне Асад чрезвычайно разволновался, когда рассказывал о человеке, стоявшем рядом с его женой.
После этого его взгляд потух, и он больше не мог говорить.
– Это слишком, – сказал он. – Даже верблюд должен иногда опуститься на колени и получить отдых. У меня голова сейчас как курятник.
– Как осиное гнездо, Асад, – поправила Роза.
Он мрачно посмотрел на нее:
– Курятник – более подходящее слово. Мне нужно время, чтобы подумать, поспать и помолиться, хорошо? Завтра утром при встрече я расскажу то, что сегодня не успел, хотя мне это тяжело.
В тот же вечер у Моны Карл изложил ей историю Асада.
– Как же так, Карл? – выслушав его, произнесла Мона. – Если бы Асад рассказал тебе это десять лет назад, то мы могли бы ему помочь. Почему же он этого не сделал?
– Да, хороший вопрос. Но если хорошенько подумать, как он мог об этом рассказать? Ведь Ларс Бьорн позаботился о том, чтобы сделать его другим человеком, и было много причин хранить этот секрет.
– По-твоему, он опасался потерять работу?
– Нет, но он наверняка боялся, что станет известно, кем он был раньше.
– Но ведь ты ни за что не выдал бы его, он должен был это понимать.
– Мне кажется, иногда он готов был все рассказать, но все то зло, что творилось на Среднем Востоке, и радикализация Европы как бы парализовали его. Шииты против суннитов, гражданская война. Он повсюду видел врагов.
– Как это чудовищно, – сказала Мона. – Ты можешь представить себе, что твоя семья находится в заложниках много лет, а ты не знаешь, где они и вообще живы ли они? Я не могу.
Карл взял ее за руки:
– Да, это ужасно. И к тому же он понимал, что человек, взявший их в заложники, сделает все, лишь бы найти и убить его. Поэтому ему приходилось прятаться, это я теперь понимаю. Возможно, даже Ларс Бьорн и его брат не знали, где он был, прежде чем он оказался здесь, в управлении полиции.
– Он использовал все возможности, которые предоставлял ему отдел «Q» для розыска его семьи, как ты думаешь?
– Безусловно.
