Автор
В книге "Жертва" (ЛП) автор предлагает читателю мир заглянуть в глубины страсти и рабства через призму драматической сюжетной линии. Это не просто повествование, но взрывоопасное полотно, где грязь сливается с красотой, а мрак соседствует с алхимией света. Книга подгрызает рамки дозволенного, пробуждая в читателе чувства непристойности и экстаза....
Ее футболка теперь покрыта кровью ее сестры.
— Да?
— Тайсон Кроуфорд, вы арестованы за убийство Уитни Минсон... - Полицейский подходит ко мне и оттаскивает меня от Лейк, одновременно зачитывая мне мои права.
— Подождите...? - Райат пытается вскочить, но другой полицейский отталкивает его с дороги.
Меня впечатывают лицом в стену, руки тянут за спину, и полицейский надевает наручники на запястья."
"Я оглядываюсь и вижу, что Лейк смотрит на меня, цвет ее лица потух, а по щекам текут слезы. Она качает головой, всхлипывая и закрывая рот рукой.
Полицейские подтвердили то, что она уже подозревала.
— Он этого не делал! - кричит Райат. — Я был с ним...
— Райат, - рявкаю я, обрывая его, и полицейский оттаскивает меня от стены и хватает за руки.
Он тянет меня через больницу, а Райат следует за нами, уже набирая номер на своем телефоне.
Я сижу за своим столом на втором этаже «Blackout», когда раздается стук в дверь моего кабинета.
— Войдите, - отвечаю я.
Дверь открывается, и в комнату входит Бетани.
— Ты хотел меня видеть, Тайсон? - Она практически бежит к моему столу, оглядываясь по сторонам в поисках, как я могу предположить, моей жены. Но сегодня ее здесь нет. Она у нас дома, в нашей постели, спит. Я знаю это, потому что только, что проверил камеры в нашей комнате.
— Присаживайся. - Жестом указываю на диван.
Она садится и скрещивает одну ногу с другой. Положив руки на спинку дивана, она приспосабливает бедра, чтобы выпятить грудь.
Эта мысль заставляет меня вспомнить о моей жене и о том, что я никогда не позволял никому смотреть, как трахаю ее. Я всегда предпочитал зрителей. А с Уитни это было необходимо.
Сделать это публичным.
Но с Лейкин я не хочу, чтобы они видели, что я делаю с ней за закрытыми дверями. Тот факт, что ни одному мужчине никогда не было позволено делать то, что я делаю с ней, только заставляет меня еще больше защищать то, что принадлежит мне.
— Тебе есть, что мне сказать? - спрашиваю я ее. Поднявшись на ноги, я подхожу и встаю перед ней.
Она смотрит на меня, ее карие глаза расширяются от страха, прежде чем она облизывает губы и тихо качает головой.
— Нет, сэр.
Сэр? Я чуть не фыркнул от изменения ее тона.
— Я больше не буду спрашивать, - говорю я ей.
