Автор
В книге "Жертва" (ЛП) автор предлагает читателю мир заглянуть в глубины страсти и рабства через призму драматической сюжетной линии. Это не просто повествование, но взрывоопасное полотно, где грязь сливается с красотой, а мрак соседствует с алхимией света. Книга подгрызает рамки дозволенного, пробуждая в читателе чувства непристойности и экстаза....
Он дает мне пощечину, прерывая меня.
— Не упоминай ее имя! - рычит он.
Прижимаю ладонь к пульсирующей щеке, уставившись в пол, пока новые слезы затуманивают мое зрение. Он никогда раньше не бил меня, и я пытаюсь сдержать рыдания, но все так быстро разваливается на части. Я просто подумала, что сегодня будет ужасный день. Ситуация становится все хуже и хуже быстрее, чем я могла себе представить.
Дверь открывается.
— Лейк?
— Я сказал тебе убираться к чертовой матери, Миллер. - Отец рявкает на него, и дверь захлопывается, снова оставляя нас наедине.
Глава восьмая
ТАЙСОН
Три года назад
Я стою, спрятавшись за линией деревьев, и смотрю вперед, на семью. Мне не разрешили прийти, но я сунул охраннику несколько стодолларовых купюр, и он позволил мне войти на кладбище.
Любимым цветом Уитни был розовый, но они купили белую шкатулку. Она боялась сгореть заживо, но они кремировали ее. Не знаю, почему они не решили устроить традиционные похороны, а похоронить ее прах в коробке за двадцать тысяч долларов, но я не имел права голоса.
Чувствую, как кто-то подходит ко мне, оборачиваюсь и вижу рядом с собой Райата, засунувшего руки в карманы брюк и не сводящего глаз со службы.
— Я так и думал, что найду тебя здесь, - мягко говорит он. Сейчас он учится на первом курсе в Баррингтоне, а я выпускник. Это его первый год посвящения, и он стал мне близким другом.
Мои глаза смотрят вперед, и я наблюдаю, как служба подходит к концу. Было скромно. Присутствовать было разрешено только ближайшим родственникам.
— Тебе не обязательно было приходить, - говорю я.
— Знаю.
Ее мать не перестает рыдать, а ее сестра... Ну, я удивлен, что она вообще может ходить. Ее старший брат обнимает ее. Их отец не проронил ни слезинки. Его дети ничего для него не значат. Они - это то, чем нужно пользоваться.
Он запомнит кто я такой, я позабочусь об этом.
— Ты уверен, что это то, чего ты хочешь? - тихо спрашивает Райат, зная, что я собираюсь сделать."
"— Дело сделано, - отвечаю я. Я принял решение и не собираюсь его менять.
Ее отец помогает ее матери сесть в черный лимузин, и я смотрю, как он отъезжает. Мои глаза возвращаются к месту захоронения, и я вижу Лейкин, стоящую на коленях в своем черном платье.
