В его практике была пара таких случаев, поэтому Вадим очень рассчитывал на положительный результат и с Евой.
– А ты раньше бегом не занимался, – уличила его Ева после первой совместной пробежки.
– Нет, – честно признался рухнувший на ближайшую лавку Вадим. Он даже сам себе напоминал сейчас рыбу, выкинутую на сушу и судорожно открывающую рот.
– Ну так а зачем тогда тебе это? – Ева, к собственному удивлению, чувствовала себя неплохо, хотя с непривычки колотилось сердце и дышать было довольно тяжело.
– Там увидим, – уклонился Резников.
– Вдруг втянусь?
– Вадим, – Ева серьезно посмотрела на него и поправила шпильку, грозившую вывалиться из тяжелого пучка волос на шее, – если ты надеешься, что мы станем бегать в парке, то нет. Я не могу – понимаешь? И никогда не смогу.
– Я тебя в парк тащу, что ли? По набережной бегаем, никто тебя тут не тронет.
– Я тебе не верю, – вздохнула она, опускаясь на скамейку рядом. – Ты редко делаешь что-то просто так. Ведь даже тогда в клинику ты мне карандаши и бумагу принес специально.
– Но тебе ведь стало лучше, когда ты начала рисовать то, что сидело у тебя в голове? Возразишь?
Она зажмурилась на секунду:
– Нет… ты оказался тогда прав, я стала рисовать – и кошмары как будто переместились из головы на бумагу и больше не возвращались. Ну, в том виде, как я их изображала… Но с парком…
– Ева, мы договорились, что будем всегда решать проблемы, только когда они появятся, а не выдумывать их заранее и подолгу обсуждать то, чего еще нет, – перебил Резников.
– Мы пока договорились просто бегать по набережной три раза в неделю – вот и будем придерживаться такого графика. А вдруг потом нам захочется делать это чаще?
– Я понимаю, к чему ты клонишь. – Ева вздохнула. – Ладно, от тебя ведь все равно не отделаешься… Послезавтра бежим опять?
– Верно.
– Тогда… надо хоть костюм купить, что ли, – пробормотала она. – И кроссовки поудобнее…
– Отлично! – с энтузиазмом сказал Вадим, понимая, что завтра еле встанет с кровати и послезавтра меньше всего будет хотеть куда-то бежать, но он должен, пока она согласна делать это.
– Вот этим и займись, у тебя целых два дня. Ты ведь не работаешь сегодня?
– Сегодня нет, а завтра Елена Фридриховна просила прийти к обеду.
– Ну, значит, полтора дня. Все, давай прощаться, мне еще надо душ принять, переодеться – и на прием. – Вадим бросил взгляд на наручные часы. – Ух ты, а времени осталось всего ничего… Все, Ева, я пошел. – Он чуть сжал ее руку в своей и поднялся с лавки.
