Автор
В руки героя приходит необъятное поместье с древней кровью и близкой к исчезновению дворянским титулом. Но его задача еще сложнее: убедить императора-внучку Ленина принять вандалистский род, чтобы спасти клан от репрессий Сталина и Троцкого. Атмосфера книги остротой кинжала вонзается в сердце читателя, создавая напряженную тревожную атмосферу в центре борьбы за выживание и власть в непростой эпохе....
Как ты можешь такое говорить?!
— Но мне нравятся дамы постарше, — ответил я, намеренно уходя из поля ее зрения. Самое время пустить ее через меню, посмотреть достигла ли цели моя заготовка «Я Хороший». Тык, тык, тык…
«Объект-инфо»
«Разумовская Ирина Львовна. Возраст 36 лет. Магическими техниками не обладает. Радость. Волнение. Предвкушение приятного вечера. Отношение к вам: значительный интерес, потрясение вашими изменениями, потребность в общении с вами, желание обнять вас, желание видеть ваши глаза, непонимание собственного отношения к вам, большая симпатия».
Вот как, «мама»! Ты мне тоже симпатична как женщина. Хотя это не то слово. Я тебя обожаю.
И я не сдержался, подошел и обнял ее. Ведь она этого хотела.
— Саш… — она не знала, что сказать. Стояла, растерянно держа расческу в руке. Затем нашлась:
— Может тебя нужно познакомить с Татьяной, дочкой Гаврилова? Но ей уже двадцать три года.
— Нет, мам, я пойду, — вышел в коридор довольный и смущенный взаимной, очень приятной неловкостью.
Вышел и почти столкнулся с Наташей, вынырнувшей из своей комнаты.
— Почему ты маме купил цветы, а мне нет? — возмущенно сказал она.
— Но… Я не думал, что тебе это надо. Прости. И если бы она увидела, что я тебе дарю цветы, могла бы подумать, будто я тебе подкатываю, — попытался объяснить я.
— Для тебя я — главная девушка. Ясно? И единственная. Ты понял? — она сердито смотрела мне в глаза.
Как же это прикольно! Она ревнует к собственной маме? Интересно, что происходит в ее больной головушке.
— Следующий раз будут цветы тебе, — пообещал я, обхватил ее и поцеловал в губы.
— Все, хватит, — она оттолкнула меня. — Приду, когда полностью стемнеет. И больше так не делай, Лаврик.
— С поцелуями? — усмехнулся я.
— С таким наглым невниманием ко мне. Это опасно для тебя, — она пошла к своей двери.
Я спустился к Леночке, пока та не ушла, угостил шоколадкой и поболтал немного. Милая она девушка, добрая и ласковая.
Вернувшись к себе, лег на кровать и решил потренировать немного «Стража». Поскольку комнату я не покидал, то даже внезапное появление Наташи не повредило бы мне. Сестренка лишь подумала бы, что я крепко сплю. Возвращение в тело и полный контроль над ним не занимали более минуты-двух.
Стражу я все-таки решил дать имя. Так прикольнее. И, кстати, душевнее.
