Автор
В руки героя приходит необъятное поместье с древней кровью и близкой к исчезновению дворянским титулом. Но его задача еще сложнее: убедить императора-внучку Ленина принять вандалистский род, чтобы спасти клан от репрессий Сталина и Троцкого. Атмосфера книги остротой кинжала вонзается в сердце читателя, создавая напряженную тревожную атмосферу в центре борьбы за выживание и власть в непростой эпохе....
Оба стойте возле входа!
Конечно, если бы я только мог предположить, что случится дальше, то мои распоряжения оказались совсем иными. Меня по-прежнему не покидало неприятное чувство, будто приближается какая-то опасность. Какая, откуда? Интуиция на такие вопросы не давала ответа.
Все то скверное, что должно было произойти случилось через несколько минут после того, как я, дождавшись пока «муромцы» выйдут из склепа, принялся разворачивать потный сафьяновый сверток. Большой довольно, размером и формой со среднюю кастрюлю.
Вот я освободил какие-то исписанные листы. Некоторые вроде каких-то записок, набросков и схем, некоторые с печатями, похожие на серьезные документы. Потом какой-то небольшой тубус. И вдруг под слоем мягкой ткани сверкнуло что-то. Еще немного и Ирина Львовна ахнула, вцепившись в мою руку.
— Саша! Это корона! Имперская корона Романовых! — воскликнула она, глядя на изящные золотые обводы, сверкающие драгоценными камнями.
Ну, быть может. «Маме» виднее. Хотя откуда ей знать, если Ульяновы сменили Романовых задолго до ее рождения. Но эта штука, сверкающая в свете факелов, точно корона. Только какова ее ценность для нас и для Троцких? Вряд ли эта ценность заключатся в золоте и камешках — Троцкие очень богатые люди, для них такое не стоило бы всей поднятой суеты.
Будто отвечая на мои мысли, Ирина сказала:
— Есть указание святых от Перуна: кто корону Романовых наденет в определенный день, тот и будет править империей.
— Может они ее для Трубецкого готовили? Или кого-то из Романовых, что в эмиграции? — предположил я, оставаясь в значительном недоверии, разумеется, не к словам Ирины, а к указаниям тех святых. Мало ли, что жрецы или иные личности могут ляпнуть. С чего бы сам факт надевания короны должен решать судьбу имперского трона? Вот я ее если сейчас напялю, стану ли я императором? Ах, да, там еще какие-то неведомые условия.
— Я тебе точно говорю, — продолжила графиня, видя глубокие сомнения в моих глазах. — Корона Романовых знающими людьми считается, как одна из сильнейших реликвий и вещь, конечно, магическая. Ведь Романовы тогда потеряли власть, когда корону у них украли.
В этот миг раздались выстрелы у самого входа в склеп.
