Автор
В руки героя приходит необъятное поместье с древней кровью и близкой к исчезновению дворянским титулом. Но его задача еще сложнее: убедить императора-внучку Ленина принять вандалистский род, чтобы спасти клан от репрессий Сталина и Троцкого. Атмосфера книги остротой кинжала вонзается в сердце читателя, создавая напряженную тревожную атмосферу в центре борьбы за выживание и власть в непростой эпохе....
Едва я сунул голову в светящуюся круговерть, как в лицо ударил теплый ветер, а в глаза яркий солнечный свет."
"— Смелее, бро! — подбодрил незнакомец, толкнув в спину.
— Не называй меня так! — вспыхнул я, и тут же провалился по другую сторону магического круга, туда, где мир радовал теплом и светом.
— Шучу, успокойся. Никакой ты не бро. Просто слышал с чего у вас началось, — он всплыл по правую руку от меня и добавил. — Жарковато тут. Как всегда, я не по сезону.
— Это вообще что за место? — зависнув метрах в четырех-пяти от черепичной крыши я оглядывал улицу: широкая, мощеная, кое-где торчат пальмы, шелестящие на ветру. Внизу по мостовой цокают копытами лошади, тянущие повозки. Ходят какие-то люди в одежде на мой взгляд века 19-го. Хотя я далеко не спец по модным прикидам.
— Анталийская волость, — пояснил субъект в темном плаще — одет он был действительно не для южных курортов.
— Чего? — я несколько опешил, ведь сказал он полную чушь.
— Ничего, — отозвался он, направляясь вдоль улицы. — Давай за мной, не отставай. А исторический экскурс потом, если потребуется. И это… давай познакомимся для приличия что ли. Я — магистр Весериус. По совместительству хранитель династии одного, в прошлом уважаемого дворянского рода. Можешь просто величать меня Хранителем.
Он замолк, огибая верхушку пальмы, затем обернулся ко мне. Надо понимать, настала моя очередь вскрываться в этом загробном покере.
— Алексей Степашин. Отчество, полагаю, значения не имеет, — ответил я, пролетая прямо через крону пальмы. Странно, но при этом почувствовал ногами листья. Они будто зашелестели от моего прикосновения. Может я начал уплотняться? Или, как там этот Хранитель сказал, влиять на физический план с тонкого.
— Никакой ты не Алексей и уже не Степашин, — рассмеялся тот и остановился. — Ты сейчас никто. Понимаешь? Тушку тебе надо новую. И она ждет тебя всего в полуверсте отсюда. Лежит себе на первом этаже роскошного особняка с видом на море. Собственно, поэтому я за тобой. Очень скоро ты станешь сыном графа Разумовского Петра Михайловича.
