Автор
В руки героя приходит необъятное поместье с древней кровью и близкой к исчезновению дворянским титулом. Но его задача еще сложнее: убедить императора-внучку Ленина принять вандалистский род, чтобы спасти клан от репрессий Сталина и Троцкого. Атмосфера книги остротой кинжала вонзается в сердце читателя, создавая напряженную тревожную атмосферу в центре борьбы за выживание и власть в непростой эпохе....
Наверное, дело в той повозке. Вот она скрылась из вида, и стало спокойно, несмотря на суету в начале бульвара, где перекрикивали друг друга лоточники с пирожками, кебабами, пивом и горячей кукурузой. Вкусив аппетитных запахов, я задумался о еде: два пирожка, взятые с кухни дома, как-то быстро растворились в желудке. Тельце сусла, утомленное тренировкам, требовало все больше еды, и это радовало. Но брать что-то у лоточников — мужичков и тетенек с немытыми руками, отгонявших полотенцами мух — мне не хотелось. Граф я, если что.
"Пошел дальше, уже почти добрался до цирюльни, где случился прошлый инцидент, как снова неприятно и ясно задницей почувствовал слежку. Хотелось сразу повернуться и найти взглядом широкоплечего в коричневом костюме и шляпе — я был уверен, что за мной пасет именно он. Но выдавать, что я чувствую его присутствие, пока не следовало. Мысли, правда, пошли неприятные. Например, такие: он тихонько нагоняет меня и в толкотне заточкой в печень или ножичком под ребро.
Дойдя до овощного прилавка, я сделал вид, что интересуюсь томатами и баклажанами, и осторожно посмотрел назад. Так и есть: именно тот мудозвон в коричневом костюме. Он остановился в тени каштана, теперь можно разглядеть его чуть лучше: лет сорок на вид, лицо восточного типа, может узбек или какой-то таджик, глазки черные, масляные.
Потрогав томаты, тыкнув пальцем в баклажаны, я спросил цену — это так, для отвода глаз. Тем временем нашел взглядом среди ближних лоточников какого-то турка (или грека — я их путаю), худощавого, примерно моего роста, вызвал меню и зафиксировал его, как модель для воплощений.
