Автор
В руки героя приходит необъятное поместье с древней кровью и близкой к исчезновению дворянским титулом. Но его задача еще сложнее: убедить императора-внучку Ленина принять вандалистский род, чтобы спасти клан от репрессий Сталина и Троцкого. Атмосфера книги остротой кинжала вонзается в сердце читателя, создавая напряженную тревожную атмосферу в центре борьбы за выживание и власть в непростой эпохе....
— Как прикажите, Алесандр Петрович, — отозвалась она, и это было так смешно.
А потом, когда я ее уже отпустил, вдруг спросила тоже тихо:
— Но я же намного старше вас! Не представляю, зачем я вам такая!
— Вот это меня и привлекает. Мне же всего семнадцать. Наверное, многим парней в моем возрасте тянет к девушкам постарше, — и мысленно добавил: «И Ирине Львовне, которая тебя на десять лет старше, меня тоже очень даже тянет. Я тут не виноват — таким вот меня Перун сотворил».
Весериус появился, когда я допивал чай в столовой под заботливым присмотром Пелагеи Никоновны.
— В курсе твоих забавных дел, — известил он.
Я молчал. Отвечу — Пелагея подумает, что я разговариваю сам с собой, и в оценке моих умственных способностей станет солидарна с Наташенькой.
— Ты что, воды в рот набрал? — беззвучно осведомился магистр.
«Нет, чаю», — подумал я, — «Мудак еще, видишь же, что не могу говорить при посторонних».
— Сам мудак, к тому же еще и тупой мудак, если не втыкаешься, что мы и до этого общались мысленно.
По пути к своей комнате, я кратко обрисовал ему случай с коричневым. Конечно, Весериус ржал. Он любит ржать, конь гребаный. А я, слушая его хохот, требовал дать мне хотя бы еще какую-то боевую магию. Так сказал:
— «Привет от Теслы»…
— «Перст Перуна» — поправил он меня.
— Пусть пока по-твоему, — согласился я, — Так вот, магия неплохая, но ей на людях не всегда джахнешь — можно проблем отгрести. Дай мне что-то этакое, чтоб работало без внешних эффектов.
— Ладно есть кое-что. Как раз под твою школу «Пути Разума». Техника довольно хитрая, называется «Инквизитор». Фишка в том, что ты пускаешь мыслеформу, которая воздействует на мозг оппонента, взывая у того сильные приступы боли, — мне показалось, что Хранитель при этих словах даже поморщился. — В зависимости от потребности боль может быть несильной, этакой воспитательной. Сильной. Очень сильной. И даже смертельной, это когда мышцы скручивает так, то они лопаются вместе с кожей.
— Отличная тема. Давай! — согласился я, вскрывая меню и представляя, как при следующей встрече, коричневый корчится от боли посередке Николаевского бульвара. — А ты можешь, выяснить, чего он ко мне прицепился? Я про этого мудака с пистолетом.
— Это уж сам. Не только же вино жрать да девок тискать, — отозвался Хранитель.
