Шорох и Дядя Витя в сопровождении Жигарина и еще двоих охранников направились в свои владения, двое остались внизу.
Видимо, Дядя Витя заправлял гостиницами и ресторанами города, не случайно я видел его возле «Паруса», а Жигарин собирал налоги с барыг и сутенеров. Шкура! О нем мне не хотелось даже думать.
— Вы меня выпустите? — подала голос девица.
Я глянул на нее в зеркальце. Одетой она выглядела лучше. Худое лицо… широкие зрачки… горячечное дыхание…
— А ну, дай-ка мне твою сумочку, детка! — протянул я руку.
— Нет! Я закричу! — испуганно прижала она сумочку к груди.
— А я тебя пристрелю, паршивка ты этакая, — напомнил я ей о газовой «пукалке». — Только попробуй пикнуть!
Я высыпал содержимое сумочки на сиденье. Пудреница, помада, пятидесятимиллиметровый флакончик духов, презервативы, расшитый бисером тощий кошелек, паспорт на имя Порошиной Аллы Станиславовны, проживающей на Морской, 33, в квартире 192, интереса не представляли. А пара одноразовых шприцев подтвердила мои подозрения относительно ее пристрастий.
— Колешься?
Похоже, она вообще не умела моргать, как Вера Холодная.
— Где наркоту берешь? Говоришь — я отдаю тебе сумку и высаживаю к чертовой матери, нет — едем в милицию, там все расскажешь. Ну?
— Это не мое, честное слово, не мое! — плаксиво ответила шлюха.
— Что не твое?
— Крэк не мой.
То, что крэк — сильнодействующее производное кокаина для внутривенных инъекций, я знал, но в сумочке ничего такого не было: помада… презервативы, духи… Отвинтив золотистый колпачок в виде розового бутона, понюхал… Никакого запаха.
Духи без запаха — это что-то новенькое.
— Это крэк? Она кивнула.
— Как же он к тебе в сумочку попал?
— Он дал.
— Кто?
— Ну, этот…
— В качестве оплаты?.. Сколько здесь? — Я поднес флакон к ее глазам.
— За… за двести потянет.
— Чего двести?
— Баксов, чего…
Сама шлюха тянула на двадцать в базарный день.
— Кто он такой?
— Я, что ли, спрашивала?
Из гостиницы вышел Шорох и один телохранитель, сели в «ауди».
Я собрал все в сумку — за исключением странного флакона — и бросил ей.
— Выметайся! Я тебя не видел, ты — меня. — Откинув кресло, выпустил ее из машины.
Девица побежала и вскоре скрылась за поворотом.
«Ауди» Шороха рванулась с места, взвизгнув покрышками, но я предпочел подождать Дядю Витю.
В «бардачке» «гольфа» ничего интересного не было, не считая пустой черной коробки с золотым тисненым изображением розы. «ЗОЛОТАЯ РОЗА». Духи. ЗАО «Мак». Градинск».
