— Сдайте оружие! — выросла передо мной фигура преждевременно побронзовевшего начальника ГУВД.
— Что? — Я действительно не сразу понял, что этот приказ относится ко мне.
— Я отстраняю вас от должности! Сегодня же поставлю вопрос о привлечении вас к уголовной ответственности по статье 238 УК. А пока вы будете находиться под домашним арестом до особого распоряжения!
Я не стал спорить, потому что не знал, что лучше: быть отстраненным или находиться в подчинении дурака. «АГ-043» и ключи от «ниссана» забрал мой непосредственный начальник подполковник Демин.
Глава 6
10 августа, суббота, 1996 г. 11 августа, воскресенье.
1
Было уже за полночь, а мы с Никитичем сидели в беседке и потягивали собственноручно изготовленный им кальвадос. Яблочную водку крепостью в шестьдесят пять градусов убедил меня отведать Никитич, заверив, что она прибавляет ума и восполняет нервные затраты. После первого же глотка я ему поверил
— Вспоминай, вспоминай, как ты до этого дошел, — поставив босые ноги на растянувшуюся Альфу, допытывался Никитич.
— Да уверенности не было — так, несколько секунд. Сам знаешь, для нас это много. Либо — либо. Все вместе сработало. Во-первых, зачем их было взрывать?.. Взяли бы в каждую машину по члену семьи — и преспокойно ушли, логично?
— Допустим.
— Если опасались свидетелей — шлепнули бы там же, сбросили в ствол… Во-вторых и в-главных, меня подробный инструктаж насторожил. Как будто он знал, что у Онуфриева микрофон. Четко, подробно — не для Онуфрия, а для возможной засады.
— А что, очень даже может быть, — вслух подумал Никитич.
— Знакомый почерк.
— Менты?
— Или кто-нибудь из безопасности.
— И это — в-третьих! И еще такая мелочишка: мата многовато, с жаргоном перебор: очень уж старались сработать под урок, неорганично получилось. Этот мой труп в «ниве» наверняка особо опасным рецидивистом окажется. А водила — что-то вроде невинной жертвы. Их подставили, а сами рванули на Краснодар. Почему их не взяли, не пойму: трассу-то можно было перекрыть?
— Чего тут не понять.
Был приказ: никаких действий не предпринимать. Захват и преследование отменены, а когда ты этот приказ нарушил — время потеряно. — Никитич встал и направился в дом."
"Добрый Ангел положил голову мне на колени. Я стал гладить его, пытаясь мысленно соединить все преступления за три дня в одно большое и осмысленное кем-то действо, но никак не мог определить цель, которая отвечала бы и убийству Зайчевского, и киднеппингу, и попытке похищения братьев Ардатовых.
