Не знаю, было это данью шахтерской традиции или следствием нервного перенапряжения.
— Поезд, — повторил Сумароков, проводив последний вагон. — Нужно узнать расписание.
Я наконец догадался: миллион мог уехать поездом!
— Нет, — осклабился единственный среди нас бледнолицый Ваня, — не уехал.
— Ты почем знаешь?
Он загадочно кивнул в сторону пересечения грунтовки, по которой никто не ездил с тех пор, как закрестили старый вентиляционный ствол, и разбитой дороги, тянувшейся от кладбища к городу (или наоборот).
Охваченные любопытством, мы поплелись за сержантом к моим «жигулям», присели на корточки возле квадрата, выложенного четырьмя обломками кирпичей.
Со стороны жлоба Михеича потянуло копченым салом.
— Вот, — ткнул Иван в отпечаток протектора, — и вот… — дотронулся пальцем до прутика, воткнутого в край темного масляного пятна.
В тишине было слышно, как вгрызаются в луковицу зубные протезы старого коногона.
— Не знаю, даст ли это что-нибудь следствию, но лычку на ваши погоны, товарищ старший сержант, я гарантирую, — задумчиво произнес Володя, и глаза его стали оживать.
— Вызывай сюда Максимова с лаком для волос, опергруппу ГУВД, понятых, дежурных горноспасателей и судебного медика.
Пока Ордынский связывался с «УАЗом» и Центральным, мы отошли в сторону.
— Ты говоришь, у Губарского был миниатюрный «вальтер»? — ни с того ни с сего вспомнил следователь.
— Был. В спецкобуре на голени. А что?
— Но не «ПМ»! Похищенный им в «Зодиаке» «ПМ» оказался у Франка.
Франк освободился неделю тому назад. Хищение было в начале июля, когда он еще досиживал.
— Он освободился, Губа ему продал. Или вооружил его…
— Или вообще не Губа похищал, — подхватил Володя. — Было два «Макарова»: один у Франка, другой должен был оставаться у Губы. Но у него был «вальтер», у Забарова с Бубенцом — вообще газовый «дог»…
— И «лимонка».
— И «лимонка», купленная, по их заверениям, у неизвестного на авторынке. Улик против Губы нет, резонно допустить, что он не похищал оружия вообще, а его обвинили и, мало того, устроили ему побег.
Если преступление за ним не числится, зачем ему бежать — срок себе наматывать? А когда он попадается вторично, его вообще убивают. Какие-то концы у него были в ГУВД.
— Это еще бабушка надвое сказала.
— Если бы ты Франка не замочил, бабушка оказалась бы провидицей. Поехали отмываться, Михеич!..
Мы переложили цивильное в багажник, вывернули наизнанку чехлы с сидений и поехали к морю.
