Ическая атака заставляет сердце сжиматься снова и снова. От каждого нового удара мне становится еще хуже. Мои руки выкручены до предела, я замороженная в подвешенном состоянии под потолком, прикованная к металлическими наручникам скрывающимся глубоко в потолке. Беззащитная и голая, я понимаю, что одна не могу противостоять этой жестокой силе....
– Если во время порки или других эротических игр ты почувствуешь, что больше не можешь терпеть, то ты просто можешь попросить меня, чтобы я позволил доставить мне другое удовольствие и я буду переключаться на другую игру. Все понятно?
– Вы надо мной издеваетесь? – не выдержала я, – вы хотите, чтобы я называла вас “господин”? А тапочки в зубах вам не надо приносить? – у меня от его наглости зашкаливало возмущение. Я все понимаю, я в его плену, я вынуждена отрабатывать долги моего бывшего мужа, я даже это еще как-то могу понять, но окончательно втаптывать себя в грязь, это уже свинство! Я не позволю мешать меня с пылью!
– Подойди ко мне! – приказывает он, но я стою на месте.
"– Если я сам встану, чтобы подойти к тебе, то ты пожалеешь! – угроза кажется реальной, но я не поведусь, буду стоять на своем: я не дам ему унижать мое достоинство. Не опущусь до той ничтожной планки, которую он мне приготовил.
Он медленно и демонстративно поднимается с кресла. Немного жутко, но я не двигаюсь, хотя тело напряжено, как струна.
– А ты еще та, штучка! – говорит он нараспев, – ну ничего, ничего. Мы из тебя всю дурь выбьем.
– Мы? – переспрашиваю я с издевкой.
– Да, мы! Я и мои друзья-воспитатели! На прошлой неделе ты с ними уже познакомилась.
Меня прошиб пот.
– Правило номер три, – начал он снова, – ты меня слушаешь? – он грубо поднял подбородок и приподнял его. Я вцепилась в его руку и злобно посмотрела ему в глаза.
– Мне не нужны ваши правила! Отпустите меня домой, мне здесь не место! Я не проститутка!
– Правило третье, – продолжает он, словно я говорю в пустоту и он меня не слышит, – если я не даю каких-либо приказаний, то от тебя я жду позу либо стоя либо лежа, при это руки всегда должны быть за головой, грудь развернута вперед и ноги – на ширине плеч.
– Не дождетесь! – меня уже трясло от злости, одно дело насиловать меня и избивать, другое, напрямую морально унижать.
Причем этот ублюдок явно наслаждается своим превосходством. Он смакует каждое слово. Ему нравится говорить со мной в таком тоне, словно я его игрушка.
