Ическая атака заставляет сердце сжиматься снова и снова. От каждого нового удара мне становится еще хуже. Мои руки выкручены до предела, я замороженная в подвешенном состоянии под потолком, прикованная к металлическими наручникам скрывающимся глубоко в потолке. Беззащитная и голая, я понимаю, что одна не могу противостоять этой жестокой силе....
Его голос, как я его ненавижу!
– А ну-ка хватит дергаться! А-то я тебе грудь отчекрыжу! Хочешь этого? А ведь, правда, зачем тебе теперь грудь? Теперь ты моя нижняя, ты моя рабыня, я могу делать с тобой все, что только захочу. Ладно, я это сделаю позже. Сейчас мы поиграем с иголочками. Тебе же нравится эта игра? Помнишь, как вы с Андреем занимались любовью?
Ай, опять Андрей. Почему он говорит о моем бывшем муже? Да кто же этот садист? Как он может быть связан с Андреем? И почему он меня истязает? Что я ему сделала, чтобы он так на меня обозлился? Игры в иголочки… о чем он?
Пока эти мысли проскакивали в моей голове, мою промежность уже искупали в спирте.
– Сейчас я тебе сделаю прокол, горизонтальный. Я проколю твой клитор и введу иглу в твой мочеиспускательный канал. Тебе обязательно придется это по нраву!
Адская боль. Это сложно описать. Наверное я умерла и попала в ад. Может быть, я что-то сделала в этой жизни не так.
Потом снова порка. Я хочу отключиться, но не могу. Они ввели мне какую-то дрянь, она притупляет сознание, но не помогает притуплять боль. Почему я оказалась в этом месте? Пытаюсь вспомнить, но удается с большим трудом. Одна мысль: виновата Надя. Все из-за нее. Но я точно знаю, она меня не подставляла. Я уверена, что она сейчас тоже в беде и нуждается в помощи.
Доктор снова что-то говорит, но я не разбираю слова. Слишком больно, не могу сосредоточиться. Он что-то спрашивает у меня.
Наконец-то меня опускают вниз. Я снова чувствую коленями холодный пол. Ложусь на него всем телом и наслаждаюсь его прохладой. Мое тело горит и кровоточит, мне плевать, что пол может быть грязным, плевать, что я могу подцепить заразу. Сейчас уже на все плевать. Хочется только облегчить немного свои мучения.
Пару минут никто не трогал меня. Тишина. Может быть я все-таки отключилась и мучители ушли?
Первым прорезал тишину голос доктора:
– Думаю, теперь уже точно она готова.
Голос садиста помедлил, потом произнес:
– Давай, твой выход.
Лязгнули цепи и меня потащило снова вверх. Что это? Меня снова поднимают! Только не это! На этот раз меня подвесили таким образом, что я могу стоять на ногах. Это хорошо! Мои бедные запясятья не выдержат больше нагрузки.
Решительные руки коснулись моего бьющегося в цепях тела и я вздрогнула. К ноге прикоснулся возбужденный член доктора. Его тепло было сейчас очень некстати.
