Автор
На уютной кухне университетского общежития, Ленка и Алиса распределяют заказы между собой с тщательным расчетом выручки. В их взаимодействии сквозит неловкость и подчеркнутая инерция отношений, в то время как Лена готовится к очередному шокирующему признанию о своей любви к одногруппнику — мажору....
Я закусываю нижнюю губу и делаю шаг к Илаю.
— Я знаю… ты не обязан… я все пойму… Господи, — закрываю лицо ладонями и прерывисто говорю: — Я не знаю, что мне делать… не знаю…
Илай берет мое заплаканное лицо в ладони, проводит большими пальцами по щекам и произносит твердым голосом:
— Возвращайся к сыну, тяни время как только можешь, а своему ебанутому папаше передай, что если он хоть пальцем тронет вас, то не увидит своих денег.
Глава 49
Я вырываюсь на улицу с хриплыми попытками втянуть воздух.
— Сука, — сдавленно выдыхаю и, закинув руки за голову, зажмуриваюсь.
Кислород застревает в легких. Воздух, будто иглы, протыкает их и разрывает меня изнутри.
Горечь сковывает горло, и я с трудом сглатываю тяжелый ком.
У него нож…
Он держит его у горла нашего сына…
Что за ебаная дичь?
Я, блядь, даже не представляю, как все это остановить…
Блядь, блядь, блядь!
Стиснув зубы, вдавливаю пальцы в затылок. Сука!
Беспомощная ярость раздирает каждый сантиметр моей груди. Мне требуется вся чертова сила воли, чтобы не вернуться и не натворить глупостей, которых Алиса умоляла не делать.
Но как же… сука…
Быстро облизываю губы, рвано вдыхая и выдыхая.
Эмоции острые и жгучие, взрываются с каждым ударом сердца, но каким-то чудом я не позволяю взрыву случиться. Не сейчас. Мне нужен чертов план.
Господи, блядь… Все ведь просто, нужно позвонить в полицию, да?
Я бы определенно так и сделал, если бы наверняка знал, насколько осторожны будут их действия и что они не повлекут за собой последствий, которых так боится Алиса… и я сам.
Безопасность моих любимых — Кирюхи и Алисы — это единственная причина, по которой я все еще пытаюсь рационально мыслить.
Но внутри все так искрит и пылает, что в голове пока нет ни одной связной мысли, ни одной, черт подери.
Я оставил их с больным ублюдком, и впереди — только поганая неизвестность.
Взъерошив волосы, царапаю пальцами кожу головы и выпускаю сквозь зубы гортанное рычание, но ничто не может остудить мое желание сжечь этого уебка заживо.
На лицо падает прохладная капля, затем еще одна, я открываю глаза и смотрю, как дождь острыми прозрачными иглами падает с неба, буквально испаряясь на моей коже от того, какой горячий я от всего пиздеца, происходящего внутри.
Но прохлада дождя все же немного помогает, и я заставляю себя сдвинуться с места и сесть в машину.
Нервные окончания гудят, я откидываюсь на спинку кресла и понимаю, что сейчас мне действительно придется уехать.
