Илай убирает стакан и, не отрываясь от моих глаз, вытирает мне губы и подбородок.
Я судорожно сглатываю. Перевожу дыхание, и новые чудовищные воспоминания проносятся в голове.
С трудом раскрываю губы, с которых слетает хриплая паника:
— К-кирилл… — голос дрожит. — Что с ним? С-с ним… все х-хорошо?
Илай вновь берет меня за руку, сжимает пальцы.
— С нашим сыном все хорошо.
Из меня вырывается вздох облегчения, а глаза увлажняются, и я не могу сдержать слезы.
— Я хочу увидеть его. — Голос похож на скрип. — Где он?
Илай успокаивает меня, нежно поглаживая.
— Скоро, совсем скоро ты увидишь его. Лена уже едет.
Я втягиваю носом воздух, моргаю и судорожно киваю.
— А… мой отец… что с ним?
Лицо Илая немного размыто из-за слез, но я все равно вижу, как оно искажается гневом.
— О нем можешь больше не переживать. Этот ублюдок вернулся туда, где ему самое место.
Сердце сжимается с чудовищной силой. Это облегчение, но оно такое сильное, что причиняет боль.
Новый поток слез застилает глаза, и я дышу частыми короткими вздохами.
Осознание свободы потрясает меня настолько, что у меня не выходит справиться с эмоциями.
Я свободна.
Господи.
Я наконец свободна! Мне больше не нужно бояться, что прошлое настигнет меня.
— Эй, детка, ты так много плачешь, мне стоит переживать из-за этого? Может, позвать врача? — Я отрицательно качаю головой, когда Илай вытирает слезы, которые бесконтрольно срываются у меня из глаз. — Ты точно в порядке?
Я без слов киваю несколько раз.
Да. Я в порядке. Я чертовски в порядке.
"
"И чтобы подтвердить это, цепляюсь свободной рукой за футболку на его каменной груди и притягиваю к себе, чтобы прижаться к его мрачным губам своими.
Я делаю это еще и потому, что хочу убедиться: Илай реален и не исчезнет от моего поцелуя.
И он не исчезает.
Вместо этого осторожно придерживает мой затылок и рычит мне в рот какие-то ругательства, но я даже не пытаюсь разобрать его слов, я целую его с такой жадностью, что у меня перехватывает дыхание.
Мы целуемся на грани отчаяния.
И каждый новый вдох, который он заставляет поглотить, наполняет, напитывает меня настоящей жизнью.
Я отрываюсь от его губ первая, и он с разочарованным стоном прижимается к моему лбу своим.
— Спасибо, что спас нас, — шепчу срывающимся голосом. — И спасибо, что ты вернулся в мою жизнь. Думаю… я нуждалась в этом… Я нуждалась в тебе…
Он прикрывает глаза и снова стонет.
— Черт, Ведьма. Что ты со мной делаешь?
— Я … я не знаю… Думаю, мы делаем это оба.
