Автор
На уютной кухне университетского общежития, Ленка и Алиса распределяют заказы между собой с тщательным расчетом выручки. В их взаимодействии сквозит неловкость и подчеркнутая инерция отношений, в то время как Лена готовится к очередному шокирующему признанию о своей любви к одногруппнику — мажору....
Может, не обязательно все сегодня покупать?
Он тихо смеется, поглаживая меня по голове.
— Впервые вижу девушку, которая не хочет транжирить деньги.
Вскидываю голову и упираюсь подбородком в его грудь. Хмурюсь, выпятив нижнюю губу.
— Если бы ты был чуть посдержаннее ночью, моя выносливость бы не пострадала.
Илай улыбается шире. Заправляет мне волосы за уши.
— Зайдем еще в одно место — и домой.
— Давай хотя бы передохнем? Устрой перекур, а?
— Ну не знаю, как перекур, но перекус нам точно не помешает.
Я привстаю на носочки и, прежде чем поцеловать его, шепчу в самые губы:
— Ты чудо.
Илай обнимает меня, насколько ему позволяют пакеты в руках, пока я продолжаю его целовать, слегка увлекшись, несмотря на то что мы не одни.
— Эй, детка, — усмехается он, но я не останавливаюсь, правда, мне немного мешает улыбка, потому что я чувствую напряжение напротив моего живота. — Если ты не хочешь, чтобы я затащил тебя в укромный уголок, советую остановиться, — посмеиваясь, хрипло шепчет Илай и щипает меня за попку.
— Ай! — я отталкиваю его. А затем опускаю взгляд на выпуклость в его джинсах, закусываю влажную нижнюю губу и снова смотрю на Илая, сдерживая улыбку. — Кажется, у тебя все отлично?
Илай опускает голову, чтобы оценить проблему, потом бормочет, какая я зараза и, закинув на мое плечо свободную от пакетов руку, притягивает к себе. Мы, посмеиваясь, идем к закусочным.
Пока Илай заказывает мою любимую вредную еду, я звоню нянечке в детскую комнату и напоминаю ей, чтобы она покормила Кирилла, заодно предупредив, что через полчаса мы его заберем.
Илай падает напротив. Себе он ничего не взял, как и всегда. Но это его проблемы: он много теряет.
— Звонила в детскую комнату?"
"— Угу, — бормочу, запихивая в себя сразу три ломтика картошки фри, прикрывая глаза от удовольствия. Горячая, хрустящая и соленая.
Илай, посмеиваясь надо мной, тянется к пакетику с картошкой, но я шлепаю его по руке.
— Эй! Ты же не ешь эту гадость!
— Ты слишком соблазнительно ешь.
Я прищуриваюсь и подвигаю поднос ближе к себе, вырывая из Илая тот самый глубокий смех, от которого мне тоже хочется прикрыть глаза и заурчать от кайфа, лучше на его груди. Но потом я смягчаюсь и отдаю ему картошку, переключаясь на большой бургер.
Открываю коробку, и следующий вздох застревает в горле.
