Автор
На уютной кухне университетского общежития, Ленка и Алиса распределяют заказы между собой с тщательным расчетом выручки. В их взаимодействии сквозит неловкость и подчеркнутая инерция отношений, в то время как Лена готовится к очередному шокирующему признанию о своей любви к одногруппнику — мажору....
Ко мне тянутся какие-то провода и трубки… Подождите… а… Как я здесь оказалась?
Дыхание учащается.
Я осторожно приподнимаюсь в полусидячее положение, это максимум, на что хватает сил, ведь даже от такого незначительного действия у меня будто начинается одышка.
Пытаюсь дышать ровно и вспомнить хоть какой-то фрагмент, который даст ответ на мой вопрос. Но… в голове сплошной вакуум. А еще она немного болит. Вообще все чувствуется очень странно.
Сглотнув сухость в горле, смотрю на себя и понимаю, что на мне только больничный халат и в обеих руках торчат катетеры.
Поднимаю одну руку и пытаюсь согнуть, но тут же морщусь от боли и снова сползаю по подушке, чтобы лечь.
Закрываю глаза и с трудом перевожу дыхание. Черт. Голова гудит и кружится.
Услышав тихий скрип двери, растерянно устремляю взгляд перед собой, и, когда вижу Илая с накинутым на плечи халатом, сердце начинает стучать аритмичными толчками.
Что. За. Хрень?
Он подходит, держа в руках два стакана, которые через мгновение ставит на прикроватную тумбочку, затем пододвигает стул и садится рядом.
Багирова становится слишком много: он как будто занимает собой всю палату и дышать становится практически невозможно.
— С возвращением, — его голос звучит строго, если не грубо. — Принес воды и куриного бульона. Хочешь чего-нибудь?
Несмотря на слабость, которую сейчас я чувствую особенно, мое сердце скачет как под допингом.
— Пить… — хрипло выдыхаю и, зажмурившись, прочищаю горло.
На самом деле я хочу закричать: какого черта я тут делаю и где мой сын, но решаю дождаться врача, успокаивая себя, что Кирилл с бабой Люсей.
Я так погружаюсь в мысли, что не успеваю отреагировать…"
"Илай встает и, наклонившись надо мной, одной рукой приподнимает меня под спину, второй поправляет подушку, а я в этот момент вдыхаю его запах.
Черт. Мои веки трепещут. Он свежий, немного кедровый, с отголосками сигаретного дыма. Я так и не разучилась любить, как он пахнет…
Стиснув зубы, пытаюсь сопротивляться желанию вдохнуть этот мужской аромат глубже, но проигрываю, втягивая его в себя, как наркоманка.
За последние пять минут это самое яркое событие, после появления самого Багирова, разумеется.
Чуть приподняв меня в сидячее положение, он возвращается на стул и протягивает мне стакан с трубочкой.
Я хочу взять его, но не могу сделать даже этого. Пальцы не успевают обхватить стакан, как рука обессиленно падает вниз.
