Автор
На уютной кухне университетского общежития, Ленка и Алиса распределяют заказы между собой с тщательным расчетом выручки. В их взаимодействии сквозит неловкость и подчеркнутая инерция отношений, в то время как Лена готовится к очередному шокирующему признанию о своей любви к одногруппнику — мажору....
Я не хотела вести себя как идиотка, но какого хрена?
Я устремляются глаза к потолку и давлюсь горьким смешком.
— Ты придурок, ясно? — сдавленно выдыхаю я. — Убирайся! — тихо прошу. — Просто убирайся…
— Алиса… это, блядь, не смешно!
— Я и не шучу! — кричу из последних сил и бросаю взгляд полный боли прямо на него.
С минуту мы смотрим друг на друга, словно пытаясь испепелить. А потом он снова цедит по слогам:
— Чей это ребенок?
— Я уже отвечала на этот вопрос! — истошно кричу я. — Ты!
— Он не может быть моим! — срывается Багиров.
— А ты все так хорошо помнишь?
Его ноздри раздуваются. Он смотрит на меня в эту секунду так, что я должна бы уж точно сгореть от его взгляда, но внутри меня сейчас огня не меньше.
— Я прекрасно помню, что не кончил.
Сердце колотится в моей груди, но я заставляю себя проигнорировать возмущение, взорвавшееся искрами в моем теле.
— А я прекрасно знаю, что забеременеть можно даже с прерванным половым актом. — Мой голос чудовищно спокоен.
— Я вижу, как ты прожила, — сухо отвечает Багиров и окидывает меня неодобрительным взглядом, — и до чего себя довела.
Я шокированно открываю рот, прежде чем обретаю голос:
— Ну извини, живу как могу. Помощи ждать мне не от кого.
Багиров нервничает. Глубоко вдыхает через нос, а затем выдыхает, но напряжение никуда не девается.
— О какой помощи ты говоришь, Алис? — он вскидывает руки. — Или, по твоей логике, я, наверное, по небу должен был прочитать, что у меня есть сын? — Илай горько усмехается и нервно выпячивает языком нижнюю губу. Смотрит на меня в упор. — Я знаю, что ты не обязана была давать мне шанс и все такое, но это ты сбежала, ты предпочла скрыть ребенка…
— Скрыть?! — выпаливаю я, мечтая вскочить с этой долбаной кровати и выдернуть из себя чертовы трубки.
— Моя мать уже затыкала тебе рот деньгами, и ты не сильно сопротивлялась, принимая их! — Багиров прикрывает глаза и давит на них пальцами, выдыхая глухое: — Блядь.
Он поднимается со стула и отходит к окну. Шумно выдыхает.
