Автор
На уютной кухне университетского общежития, Ленка и Алиса распределяют заказы между собой с тщательным расчетом выручки. В их взаимодействии сквозит неловкость и подчеркнутая инерция отношений, в то время как Лена готовится к очередному шокирующему признанию о своей любви к одногруппнику — мажору.
Алиса смотрит на меня своими большими голубыми глазами, в которых искрит сомнение, я, черт возьми, вижу его, но несмотря на это она делает неуверенный шаг, и я… господи, чтоб меня! Я вижу бо́льшую часть ее красивого обнаженного бедра.
Это причиняет адскую боль моему сердцу, и эта самая боль устремляется в пах тяжелым ударом. Я даже боюсь представить, как выгляжу сейчас. Уверен, у меня высунут язык, и с него стекает вязкая слюна, как у голодного пса. Мне приходится сглотнуть, чтобы мой голос обрел форму человеческой речи:
— Ты пришла.
Алиса закрывает за собой дверь.
— Привет, — она сдерживает улыбку и неловко убирает волосы за уши. — Извини. Я без подарка. — И облизывает свои маленькие губы с таким невинным видом, что я теряю остатки контроля над своим телом и валюсь пластом на пол.
Твою. Мать. Падать на стояк — не лучшая идея. Шах и мат, Багиров.
Глава 23
— Ты в порядке? — с искренним переживанием спрашивает Алиса, но не успевает подойти ко мне.
Превозмогая боль, рывком поднимаюсь на ноги. Как только выпрямляюсь, ощущаю приход: после охуенной нагрузки мышцы сокращаются с такой силой, что я корчусь и шиплю сквозь зубы.
Твою мать.
Прилетело со всех сторон.
Растираю живот. Поправляю пострадавший стояк, не сразу соображая, что этим смущаю Алису.
Черт.
Она опускает взгляд и тут же отводит в сторону. Щеки краснеют. Я тоже стою и пялюсь на нее, как идиот.
Даже не знаю, что сказать. Мозг будто атрофировался.
Чешу затылок. В паху все пульсирует. И от боли, и от возбуждения. Это воздержание ничем хорошим не кончится. Даже после фееричного падения мой стояк никуда не делся. Я, блин, упал, а он — нет.
— Извини за… физиология, вроде того, — усмехаюсь немного сдавленно. — Я это… в душ и вернусь. Подождешь?
Алиса слегка улыбается. И, кажется, держится гораздо лучше меня, делая вид, что все нормально и я не веду себя как недалекий гребаный придурок, у которого отказал мозг от одного только ее присутствия.
— Подожду, — отвечает так, будто ее забавляет вся эта ситуация. Блядь. Я в полном дерьме, да?
— Ну я это… скоро. Чувствуй себя как дома.
Господи, мне определенно нужно заткнуться.
Эта девушка связала меня по рукам и ногам.
Оставлять ее — последнее, чего мне хочется. Но я такой взмокший, что мне хочется избавить ее от всего этого. Не думаю, что ей будет приятно в обществе моего естественно запаха. Если, конечно, у нее нет фетиша на потных спортсменов.
Алиса борется со своей улыбкой, пряча руки за спину.
— Ну… я буду ждать.
Ох, блядь.
