Вот иду по знакомой улице. Одна. Вот...
Боль. Колючая боль. Что-то жалит в предплечье. Сильные руки обхватывают тело. Раздаётся металлический щелчок.
Мне сделали укол? Вроде прививке в кабинете врача? Затолкали в автомобиль? Увезли неизвестно куда. Меня похитили.
Это Ахметов. Только он. Больше некому. И я вижу его лицо, когда прихожу в себя. Отчетливо. Узнаю моментально. Годы идут, но я этого жуткого парня всегда и везде узнаю.
Вот сарай. Вот лампа. Вот пол залитый кровью.
Я сижу на стуле. Руки связаны. Ноги тоже. Но Ахметов срезает веревки. Лезвие ножа мелькает, бьет по глазам ослепительным блеском стали.
Что он делает? Что...
Вижу девушку. Блондинку. Не совсем понимаю, что с ней. Просто отмечаю цвет волос. Не вполне осознаю происходящее. Глазам больно. Очень больно.
Это из-за сияния металла? В чем проблема?
Ахметов зажимает мой рот ладонью. Жестко. Мешает дёрнуться, не разрешает заорать. Но я умудряюсь извернуться и вонзить зубы в его ладонь. Кусаю своего палача. Я не дамся. Легко - не дамся. Никак не дамся. Пусть даже не мечтает.
Вырываюсь и бегу. Мчусь прочь со всех ног. Не знаю дорогу, не отдаю отчета в своих действиях.
Быстро. Быстрее. Ещё, ещё.
Я вырвусь. Я смогу. Я...
Мне четырнадцать лет. Не хочу умирать. Рано. Ахметовы придут забрать долг, когда мне будет восемнадцать. Таковы правила. Сейчас нельзя. И вообще за мной должен прийти старший брат. Его зовут Марат. Он отнимет мою жизнь. Никто другой не имеет такого права. Что бы там Рустам Ахметов себе на придумывал, я не его жертва. Чужая. Никогда не буду ему принадлежать.
Мысли путаются, а после окончательно сбиваются, когда впереди возникает огромная фигура, надвигается на меня.
- Кис, кис, - издевательский мужской голос. - Куда ты, киса? Иди ко мне, котёнок. Я хочу немного поиграть. Не бойся. Ты взрослая кисонька, тебе не нужно пугаться. Кис, кис, кис.
Это не Ахметов. Не его голос. Гораздо взрослее. И мерзкий. Очень мерзкий.
Свет фонаря ударяет в лицо. Жмурюсь. Отворачиваюсь. Липкий ужас затапливает нутро. Сдвинуться с места не выходит.
- Киса, - продолжает мужчина. - Хорошая киса.
Кричу. Дико кричу. Сама не разбираю что. Просто начинаю орать, раз дернуться не удаётся. Отчаянно зову на помощь. Срываю голос. Мрак сгущается надо мной.
Треск веток. Ближе и ближе. Мерзкий смех. Хохот. Четкая издевка.
- Кис, кис...
Отмираю и бросаюсь прочь. Мчусь дальше, продолжая одержимо вопить.
И черт. Что я делаю? Зову Ахметова?
+++
- Тише, - знакомый голос. - Чего орешь?
Горячие пальцы скользят по плечам, сдавливают и встряхивают. Господи, даже через плотную ткань одежды ощущаю, какой он. Жаркий. Сжигающий дотла. Испепеляющий.
- Я... я...
- Весь самолёт перебудишь, - хмыкает.
Открываю глаза. Щурюсь. Понимаю, что задремала вовремя перелёта.
- Мне приснился кошмар, - бормочу.