- Право первой ночи за мной, - огромные ладони сжимают мою талию. - Твой жених получит тебя, когда я наиграюсь.- Нет, ты не...- Пора отдавать долг, - обрывает он.- Нет никакого долга! - выпаливаю я. - Даже по вашим дьявольским правилам все давно уплачено.- Новый долг - новые правила, - усмехается мой палач.А я забываю дышать. Что меня ждет, если этот бешеный зверь узнает правду?...
Только он мечтал прикончить меня лично. А я хотела, чтобы он просто сдох. И не важно как. Просто перестал существовать.
Рухнул с того скользкого подоконника. Сорвался вниз, свернул шею."
"Но нет. Подонок прекрасно держался, кривил свои омерзительно красивые губы и вёл ладонями по стеклу так, будто обрисовывал контуры моей фигуры. Обводил как собственность.
Я чувствовала себя голой. И плевать на плотную пижаму. Этот урод срывал мою одежду одним своим чертовым взглядом.
- Принцесса, - рычал он. - Ты знаешь, что делать.
Ублюдок питался моим страхом. Ужасом. Желал ещё и ещё.
- Сука, - читалось по его губам. - Не разочаровывай меня.
Бешеный зверь легко мог вломиться внутрь. Разбить хрупкую преграду. Окатить меня градом осколков, а после сжать руки на моем горле. Придушить. Убить.
Но он не спешил. Ждал. Издевался и наслаждался.
А может хотел другого?
Он мог взять все. Не спрашивать. Но... ему хотелось иначе? Мы оба выросли, презирая друг друга, питая жесточайшую ненависть. Но в тот вечер мой жуткий преследователь жаждал не только моей гибели.
То, как жадно он разглядывал меня. Как лапал через стекло. Мерзко. Развязно. Как клеймил каждым движением. Все эти действия вопили о совсем других желаниях. Моя смерть больше его не удовлетворяла.
Теперь мы взрослые. Нам восемнадцать. Точнее мне восемнадцать. Этот подонок на четыре года старше. И всем своим видом показывает, что убивать слишком быстро и просто. Надо сперва отыметь. Воспользоваться мной как шлюхой, указать мое реальное место в мире.
Я впечатала ладони в стекло.
Гад перехватил мои запястья. Пальцы. Да. Он не трогал меня, не прикасался. Но по моим рукам пробегал ток. Жар сжирал изнутри. Моя ненависть становилась все более дикой и жгучей.
Я не чувствовала стекла. Дикий огонь жёг кожу. Опалял, обдирая плоть до костей.
А он смеялся. Рустам Ахметов хохотал.
- Моя, - говорили его одержимые глаза. - Моя будешь.
- Сдохни, - прошептала я.
А после плюнула в него. Жаль, что только через стекло. И задернула шторы. До утра не уснула. Не сомкнула глаз.
Возвращаюсь в настоящее.
Твоя? Нет. Никогда. Я твоей не буду. Пусть лучше мое тело получит один из тех извращенцев. Незнакомец из клуба, в котором работает Татьяна. Первый встречный. Да наплевать кто. Только не ты. Не ты!
Первым точно не станешь. Может последним? Только так, получишь разве что мой труп. Я никогда не сдамся тебе по доброй воле.
