Свое отражение не вижу, проваливаюсь в бездну, в густую темноту. Грудь опаляет кислотой.
- Долг, - продолжает Граф ледяным тоном. – Я уверен, ты знаешь все о долгах.
Кладу ладони на широкую грудь, надавливаю, изо всех сил пробую оттолкнуть, однако проще каменную глыбу сдвинуть с места. Пальцы покалывает. Дикость продолжается. Ужасно осознавать, как сильно меня заводит и возбуждает это мускулистое тело. Память оживает. Ворох воспоминаний обрушивается на плечи.
Первая ночь. Потеря невинности. То, как Граф брал меня, как ласкал, как проводил по всем кругам чувственного ада, опускал на самое дно порочного пекла. То, как жадно слизывал мою девственную кровь. Доводил до исступления.
Ахметов бы никогда так не поступил. Ниже его достоинства дарить женщине удовольствие. Особенно женщине вроде меня.
Я его враг. Моя кровь грязная. Проклятая.
Черт. Почему об этом размышляю? Хоть и не вижу лица Графа, это точно не может быть Ахметов, он бы не старался и не разыгрывал подобный спектакль. Какой смысл?
Сердце сжимается. Внутри царапает. Короткая болезненная вспышка озаряет сознание. Не могу контролировать это. Слезы набегают на глаза.
Я мечтала, чтобы Рустам был моим первым мужчиной. Совсем девчонкой влюбилась в него, будучи ребенком не понимала всего, не представляла таинство близости, но уже тогда хотела целоваться лишь с ним.
Это желание не исполнится.
Все. Стоп. Ну что за бред? Обрываю мысль практически силой. Толкаю Графа гораздо более жестко и решительно, стараюсь освободиться из плена.
- Как так вышло? – мужчина перехватывает мои запястья, даже толстая кожа перчаток не способна оградить от испепеляющего жара. – Ты ненавидела его и вдруг отправилась за ним на край света. По доброй воле. Без принуждения.
- Ненавидела? – болезненно кривлюсь. – С чего ты взял?
Хриплый смешок служит единственным ответом.
Черти бы этого гада побрали. Он все знает. По тону понятно, по его туманным намекам. Он в курсе про долг, про всю нашу историю. Либо сам справки навел, либо Ахметов ему рассказал.
Наплевать. Не важно.
- Я посчитал, он подключил своих людей, разыграл что-нибудь или запугал, принудил, воздействовал на тебя угрозами, - ровно замечает Граф, медленно поглаживая мои руки, после вдруг переплетает наши пальцы. – Я хотел тебя спасти. Ждал удачного момента."
"- Не надо меня спасать, - передергиваю плечами. – Я не просила о помощи.
- Не бойся, - качает головой. – Ахметов не услышит.
- Ты не похож на защитника женщин, - бросаю я. – Нас связывает одна-единственная ночь, и я не думаю, будто мужчина вроде тебя способен настолько сильно потерять голову.
- Ты задела струны моей души.
Звучит как откровенная издевка. Но его пальцы ласкают мои до такой степени нежно, что впечатления смазываются. Окончательно запутываюсь и теряюсь в сомнениях.