Или нет?
- Твой жених тоже потерялся, - цедит сквозь зубы Олег. - Ты реально в него влюбилась? Вид у него как у полного кретина. Стоп. Он с тобой? Вы тайно повенчались? У вас медовый месяц? Юля, объясни. Хватит молчать.
- Я действительно работаю, - стараюсь выражаться уверенно и твёрдо. - Ярика здесь нет.
- Ты вышла за него замуж? Не понимаю твой выбор, но так и быть. Пускай.
Мой выбор. Невесело усмехаюсь. Мой настоящий выбор свёл бы Олега с ума и моего отца загнал бы в могилу.
- Я позже наберу, - обещаю глухо.
- Постой...
Завершаю вызов. Отключаю телефон. Мои пальцы леденеют. Дрожь сводит каждую мышцу, потряхивает, пропускает сквозь железные жернова. Цепенею, размышляя о том, какая участь могла ждать Ярослава.
Хватит сжиматься от страха. Нужно действовать.
Я нашла своего Рустама. И я его больше не отпущу. Нужно во всем разобраться, развеять тьму.
Глава 64
Она придет. Еще до наступления вечера. Пообщается со своим отцом, потом с братцем. Последний точно проболтается и про ту шалаву из офиса, и про недобитого женишка. Девчонка примчит их спасать. И главное – примчит спасать меня. Бедного мальчика, который стал ее защитником в детстве, ограждал и оберегал от всего вокруг.
Натура такая. Дурная. Годы идут, а ничего не меняется. Раз за разом можно ловить на одинаковый крючок. Помощь слабым. Спасение угнетенных. Тупая добродетельность течет в ее крови, будто вирус, вырубает мозги.
Я следил за ней давно. После первой встречи в доме Стрелецких.
Оставался в тени, держал добычу под прицелом. Понимал, моя будет. Моя. Чтоб там отец не говорил, чтоб мой старший брат не выдавал, я сразу решил: не отдам. Поймал, пальцы сцепил. Теперь разве можно отдать? Разве реально выпустить из когтей?
Я себе принцессу хотел. И взял. Забрал от всего мира.
Долгие годы наблюдал. Изучал повадки. Без фанатизма. Присматривался. Вдруг кто на собственность позарится? Быстро клыки выдерну, кости переломаю. Когда приезжал в город, всегда ее находил. Привычка выработалась: если оказывался на каникулах, сразу девчонку отыскивал, выяснял, где прохлаждается, чем дышит. Она и не замечала меня. Жертва никогда хищника не видит."
"Я прикидывал, как убить девчонку. Трудно приходилось. Способы, которым нас обучали, здесь не годились. Слабая она. Совсем хилая. Никакую пытку до конца не довести. И еще загвоздка – нам показывали все только на здоровых мужиках. Никаких девок. Женщин принято оберегать. Кто руку на бабу поднимет, тот сам бабой и станет. Такой уклад прорисовывался.
Но она не женщина. Жертва. Это другое. Отец объяснял. Для кровного долга совсем другие правила, поэтому привычный закон тут не действует. И вообще, только наши женщины чистые, заслуживают уважения, остальные шлюхи, почти животные, их используют для грязных потребностей.