Тем временем, Ярик заметил на танке молодую девушку, одетую от и до черного — она словно символ эмоциональной драмы в этом веселом баре. В ее глазах плясали жестокие идеи, будто сама гравитация не могла остановить танца. Эта Жестокая Сказка начиналась именно с таких встреч.
Опять защебетала, зубы оскалила, протянула мне какую-то траву.
- Держи! – воскликнула.
- Чего? – поморщился.
Она продолжила болтать. Благодарила за спасение. Наивная, знала бы мои планы, предпочла бы сдохнуть от клыков того пса.
Я взял мусор из ее крохотной ладошки, повертел в пальцах, пытаясь понять пользу растения. Если только на яд пустить, но я пока того уровня обучения не достиг.
Растер стебель, сжал пальцы в кулак.
- Нет! – взбеленилась девчонка. – Убьешь!
- Ты сорвала их. Значит, уже убила.
- Ты не понял.
Какого хрена трогает меня? В руку вцепилась, поглаживает. Больная явно.
- Главное, чтобы ты поняла, - отчеканил я. – От диких зверей убегать нельзя. Никогда. Не можешь сбежать – подчиняйся.
- Это не важно.
Точно блаженная. Или мою речь не разбирает? Хреново говорю? Ладно, наплевать. Больше меня волновало то, что я никак не мог сбросить с себя ее ладонь.
- Хочешь сдохнуть? – спросил прямо."
"- А я мертвая, - плечами пожала. – Когда наступит восемнадцать лет, меня заберут навсегда.
- Кто?
Очередной шквал слов. Различил – «монстры», «люди», «кровь». Потом – «мама».
Девчонка покраснела и зашмыгала носом. Отлично, сейчас еще и разревется.
- Меня зовут Рустам, - бросил, лишь бы отвлечь.
- Юля, - пискнула она.
Мертвая? Как бы не так. Разве что хватка у нее мертвая, вон как в меня вцепилась. Мелочь, а держит. Обалдеть.
- Я знаю, - усмехнулся.
- Что?
- Я буду тебя охранять.
И я охранял. Теперь серьезно и по-настоящему, не ради забавы приглядывал. Когда уезжал на учебу, поручал задание своим пацанам, смены у нас были разные, всегда успевали меняться. Один уезжает, другой заступает. Так и тянулось все.
Я стал много с девчонкой общаться. Сам не понял, как и когда увяз. Раз возле дома задержался, успел ее поймать. Неугомонная. Вылезла из окна и сорвалась, башку расшибить пыталась. Дура. За ней глаз да глаз.
Завертелось в итоге. Она трындела без умолку, кучу вопросов кидала. Большую половину я не понимал, по голосу догадывался. Хуже, чем зарубежные фильмы смотреть. Тарахтела бешено, не угнаться за смыслом. Часто про школу расспрашивала. Я пробовал объяснить. Мы из разных миров. Что она там разбирала? Охотник и добыча. Расклад предельно ясен. Я ее жрать должен, а не лясы точить. Но к ней хотелось приходить, хотелось держаться рядом. Девчонка приятно пахла, и смотреть на нее оказалось приятно. Раздражение вдруг пропало, сменилось чем-то странным, теплым и давящим, распирающим грудную клетку. Это не походило ни на что.
